Чтение онлайн

Граев прекрасно это знал, но тем не менее продолжал ломать голову…

Потому что, как стало ясно из предсмертных слов Водолаза, организация «растениеводов» рассыпалась на глазах. Превращалась в сборище одиночек, дерущихся каждый за себя. Может быть, самый оптимальный план и состоял в том, чтобы дождаться, когда пауки в банке сожрут друг друга, и добить последнего, — ослабевшего, растратившего свой яд в междоусобной схватке…

Однако, продолжая то же сравнение, стенки банки оставались для Граева непрозрачными. Не хватало информации о невидимой миру паучьей схватке…

Информация была в «Салюте», у Мухомора.

У старого знакомца Мухомора… Который привел с собой на новую свою службу еще пять или шесть людей, лично знакомых Граеву. Тесен мир…

Но как добраться до Мухомора и его информации? Коли он засел в «Салюте» на осадном положении и категорически не желает высовываться? Граев не знал, что…

…что как раз сейчас Мухомор покинул «Салют», хоть поначалу и не собирался покидать до завершения сделки века. Однако пришлось… Черный джип мчался по Московскому шоссе. Мухомор сидел на заднем сидении, у раскрытого окна. Держал в руке мобильник, на котором пока не набрал последнюю цифру номера. Он до сих пор сомневался: не ошибся ли, правильно ли вычислил людей, стоявших за спиной канувшего в никуда клиента… Хотя времени для сомнений не осталось. Наконец его палец легким касанием нажал на кнопку… Мухомор знал, что качество связи на ходу будет несколько хуже, но и не подумал остановить машину. Генерал Дудаев как-то раз остановился поболтать по спутниковому — и чем всё для него закончилось? Трубку сняли на третьем гудке. «Пригласите к телефону господина Райнера Сакса», — сказал Мухомор уверенным голосом.

Ничего этого Граев не знал, когда закончил обдумывать и признал полной авантюрой очередной план: раздобыть грузовик, закачать в колеса герметик, защитить кабину от пуль бронещитками и мешками с песком, и…

Глупость. Очередная голливудская глупость. У Мухомора бойцы опытные, на блокпостах в свое время насидевшиеся, их таким лихим наскоком не ошарашишь… Пристрелят, и конец истории. К ним в гости разве что на танке отправляться, и то после хорошей артподготовки…

Хм… На танке… После артподготовки… Граев вдруг понял, что в этой мысли есть рациональное зерно.

Спустя час он позвонил одному из старых знакомых — тот уже несколько месяцев находился не у дел, и едва ли подозревал о развернувшейся на Граева охоте.

— Граев, — сказал он в трубку в привычной своей манере.

После короткой паузы:

— О делах семейных потом, Гаврилыч. Слушай внимательно: мне нужен выход на кого-то из твоих бывших клиентов. Желательно, чтобы человек это был не слишком жадный. И при этом — не слишком замаравшийся.

Тот, кому велят убить обидчика и всех его родных, должен не есть и не спать, пока не убьет их всех.

С заказчиками Макс всегда встречался в кафе «Харлей-Девидсон», хотя к байкерам не имел ни малейшего отношения.

Но Максу ничем не мешали странные (с его точки зрения) лохмато-бородатые типы в косухах, равно как и он им. Байкеры собирались в отдельном зальчике на антресолях, — там у них организовался не то клуб по интересам, не то штаб-квартира.

Макс же предпочитал сидеть внизу, напротив стойки бара. Народ сюда, в общий зал, забредал случайный, привлеченный антуражем: подвешенным на цепях к потолку мотоциклом, давшим название заведению, и стоявшим в углу скелетом в эсэсовской фуражке, и умопомрачительно низким декольте барменши Люсеньки.

…Сегодня Макс поджидал денежного клиента — а пришли сразу двое. Перебор.

Сначала к столику подошел здоровенный верзила. Тавтология, но именно так он и выглядел: верзила, причем здоровенный. Возраст — лет этак под сорок, рост — под два метра, плечистый. Но весь из себя какой-то усталый, мрачный, измотанный, с темными кругами вокруг глаз. Подсел, поздоровался, и объявил, что направлен сюда Хромым.

— И что? — с ленивым интересом спросил Макс. На западного немца, встреча с которым должна была принести неплохой заработок, пришелец никоим образом не походил. — Ну и как у него, у Хромого, дела в Гатчине?

— Хромой там больше не живет, переехал, — без запинки сказал гость.

Пароль, поминавший мифическую личность Хромого, был незамысловат, но порой весьма помогал. Перед людьми, не произнесшими его, Макс делал вид, что не понимает, о чем идет речь. При его работе предосторожность нелишняя.

Макс — когда на горизонте замаячил тридцатилетний юбилей — решил: хватит заниматься рискованными авантюрами, в столь почтенном возрасте стоит поискать работу тихую, — непыльную, но денежную…

Поискал. И нашел, вспомнив увлечения юности. Не совсем тихую, не совсем непыльную, но все-таки не контрактником в горячие точки…

Макс теперь работал черным следопытом.

Люди этой редкой профессии специализировались на нелегальных раскопках в местах жестоких боев Великой Отечественной — под Питером велись они зачастую в местах безлюдных, покрытых густыми лесами и топкими болотами…

И разминирование после войны проводилось лишь частичное — очищать густо нашпигованные смертоносным железом дебри показалось себе дороже. Некоторые места былых сражений попросту объявили закрытыми для любых посещений зонами и окружили табличками «ОСТОРОЖНО! МИНЫ!».

Мин там действительно хватало. Но было и много чего еще интересного. И — покупателей на это интересное тоже хватало.

Особо ходко шли вермахтовские и эсэсовские цацки: ордена, знаки, бляхи ремней, металлические детали формы… Не поддавшееся времени оружие тоже находило сбыт — болотная жижа обладает консервирующими свойствами.

Был случай, когда извлеченный из топи Синявинских болот танк Т-34 вымыли, высушили, прочистили двигатель, залили свежую солярку, — и попробовали завести! И он завелся! Правда, та памятная находка была на счету Красных Следопытов — легальных, снабженных необходимыми разрешениями (но тоже не брезгающих загнать что-либо налево).

Впрочем, оружием Макс в последнее время занимался все реже, хоть дело и было доходным. Но не так давно наметилась еще более денежная тема. Ожидаемый сегодня немец был связан именно с ней.

— Чем интересуетесь? — спросил Макс, про себя решив на любой заказ ответить, что ничего подходящего нет и не ожидается, — и спровадить пришельца до прихода бундеса. Наверняка мужику нужна какая-нибудь ерунда, серьезные клиенты известны наперечет, не стоит из-за копеек рисковать доходной сделкой…

Воплотить благие намерения в жизнь Макс не успел.