Чтение онлайн

Расчистив снег, уже успевший скопиться на лобовом стекле автомобиля, Иван Андреевич, увидел, что труп уже грузят в «труповозку». Поэтому через пару часов можно будет поехать в морг и поговорить с патологоанатомом. Может быть, он сообщит что-то интересное. А пока можно и перекусить. Одинцов завёл двигатель и, поругивая усиливающуюся метель, поехал в сторону ресторанчика «Русь», где он любил бывать и не только из-за очень неплохой кухни.

Подъехав к ресторану «Русь», Иван Андреевич остановил машину. Хотя до наступления вечера, когда только и считалось в городе нормальным посещать рестораны, было ещё несколько часов, возле входа он увидел два десятка покуривающих мужчин и несколько женщин. Из ресторана доносилась громкая музыка. Никто из куривших и шумно переговаривающихся людей не надел верхней одежды, а между тем начавшаяся метель запросто могла уложить их в постель на все Новогодние праздники. Раз это куривших не останавливало, значит, они уже успели принять изрядную дозу горячительных напитков.

— Ах, да, — подумал Одинцов, — скоро же Новый Год. Наверное, в ресторане какой-нибудь корпоративный праздник.

Он посмотрел через дорогу. Напротив ресторана «Русь» на другой стороне улицы находилось кафе-бильярдная «Дуплет». Около кафе было тихо, никаких корпоративов там не проводилось. Одинцов знал, что негласным хозяином этого кафе является Сергей Иванович Дадонов — самый главный в городе уголовный авторитет. Хотя официально кафе принадлежало какой-то фирме, но кто в нём хозяин не было большим секретом. В этом кафе собиралась братва и за бильярдом решала свои проблемы. Иногда бывал и сам хозяин. Проводить в кафе корпоративы он запрещал.

Иван Андреевич ещё раз прочитал вывеску:

— Дуплет, — сказал он вслух, — ладно, посмотрю в морге на этот дуплет. Настоящий дуплет я видел в исполнении только одного человека, но он мне кое-что обещал….

Выйдя из машины, Иван Андреевич направился в ресторан. На дверях висела табличка: «Извините, у нас спецобслуживание».

— Навыдумывают, — проворчал про себя Одинцов, — на этом словце «спец» словно все помешались. Спецоперация, спецобъект, спецназначение. Теперь вот, пожалуйста, «спецобслуживание». Хотя чему удивляться, если даже во главе государства бывший сотрудник спецслужб. Отсюда и «спец» сверху, до низу.

В дверях стояли два охранника. Одинцов хотел достать из куртки удостоверение и спокойно пройти, но, быстро опомнившись, вынул руку из кармана.

— Старею, — подумал Одинцов, — чуть агента не засветил.

Охранникам Иван Андреевич сказал:

— Я к Владиславу, к администратору. Я ему звонил пятнадцать минут назад.

Один из охранников включил рацию:

— Владислав Николаевич, ответьте первому.

В рации послышался шум и неразборчивый голос. Однако охранник, видимо, всё разобрал:

— К вам пришли.

В ответ послышался треск, но это нисколько не смутило охранника.

— Проходите, пожалуйста, — охранник раскрыл дверь, — Сева, проводи.

— Не нужно, — Одинцов прошёл в дверь, — я знаю дорогу.

В ресторане «Русь» гулянье было в самом разгаре. Столы были сдвинуты, и из них получилась буква «П». На короткой планке буквы, видимо, сидело руководство организации, а на длинных столах — все остальные участники мероприятия по ранжиру. Музыканты старались во всю. Скачущая на середине зала публика с удовольствием подпевала:

Пробираясь через поющую толпу, Иван Андреевич не без удовольствия отметил про себя:

— Годы идут, а «Поворот» жив. Все, или почти все, знают слова и мотив. Хотел бы я посмотреть, кто бы стал подпевать, если бы здесь прозвучало бы что-то из Кобзона, или даже Пугачёвой. А они себя мнят великими. Вся их великость кончается вот здесь.

Иван Андреевич не был большим знатоком рок-музыки, но он умел делать выводы из увиденного. Ещё школьником впервые услышав «Машину Времени» он понял, что не Лещенко или Кобзон, не Пугачёва или Ротару останутся надолго, или даже переживут себя. Поэтому ему было приятно услышать, что сейчас, под Новый Год, в ресторане играют не «Арлекино» или «Маэстро», или что-то из Ротару, из которой даже вспомнить нечего, а «Поворот».

Корпоративы в следственном отделе тоже бывали. Но проводились они прямо на рабочем месте. Все говорили добрые слова в адрес проставляющегося виновника торжества, хвалили его незаурядные деловые и человеческие качества. Однако весь этот словесный понос не мог помешать завтра же сожрать этого человека, которому накануне пелись дифирамбы. Так уж устроена система.

Пробравшись сквозь танцующих, он зашёл в кабинет администратора. Администратор, Владислав Николаевич, сидевший за большим письменным столом, увидев Одинцова, сразу поднялся и протянул ему руку.

— Добрый вечер, Иван Андреевич, — улыбнулся администратор.

— Привет, Владик, — Одинцов, не дожидаясь приглашения, уселся на место хозяина кабинета.

— Кушать будете?

— Да, что-нибудь лёгкое, мне сегодня ещё работать.

— Тогда эскалопчик? Постненький, да с пюрешкой?

— Давай, — махнул рукой Одинцов, — и чайку покрепче.

Администратор снял трубку внутреннего телефона и отдал соответствующее распоряжение.

— Ну, что, Владик? Что слышно?

— Ничего, Иван Андреевич. Всё тихо.

Одинцов достал сигарету и прикурил от услужливо протянутой зажигалки.

— Седова убили, — затянувшись, сказал Одинцов.

— Вальку? — взмахнул от неожиданности руками Владик.

— Нет, сына его. Убили сегодня, три часа назад. Прямо во время свадьбы.