Чтение онлайн

Зиркс сжал кулак:

— Я терпел, не подставлялся, читал всё, до чего мог добраться… Знания откладывались в моей голове. Когда же библиотека была полностью поглощена, я отправился по следам записей древней войны и нашёл руины Часовых на границе нашей земли и диких гоблинов. Все знали, куда я ушёл… И все посчитали, что я сошёл с ума… Я же нашёл там ещё сотни рукописей и тысячи чертежей… Я восстановил древнюю кузницу, оборудовал лабораторию, добыл руду и создал из неё свою руку… — Он поднял вверх механическую лапу.

Все заслушались этой историей. Даже Алиса ковырялась зубочисткой, а не уничтожала принесённые блюда.

— На это ушло двенадцать лет… — продолжил он, смотря на опущенную лапу. — Было четыре версии этой руки. Первые две меня чуть не убили. Последняя… не выдержала испытаний и через полгода сломалась. Финальному творению Система выдала ранг «Легендарный».

Зиркс снова вздохнул:

— За все двенадцать лет меня не навестили ни разу… А когда я завершил своё творение и вернулся с новой рукой обратно, вместо меня увидели призрака. Они похоронили меня, даже не попытались проверить за все эти годы, жив ли я. Я даже свою могилу увидел…

Брячедум, слушавший с нарастающим профессиональным интересом, почесал бороду и уважительно кивнул. У кузнеца, что привык оценивать мастерство по делам, а не по словам, этот гремлин только что набрал огромное количество очков.

— Потом за мной отправили посланников из столицы. Мой взошедший на престол старший брат был заинтересован во мне, был рад, что я оказался жив. По крайней мере мне так говорили… Но я слишком хорошо знал, на что он способен. Другие мои братья уже были мертвы, что я узнал по гуляющим рассказам. И я уверен, что не без его помощи они покинули этот мир… — сжал Зиркс механическую лапу и тяжело вздохнул.

— Когда же появился я, настала моя очередь исчезнуть навсегда. Я не стал дожидаться гонцов из столицы. Я отрёкся от своего имени и взял фамилию Мехалапа. Меня пытались остановить… Пятьдесят воинов, прошедших учёбу, против одного уже похороненного наследника, закалённого одиночеством и книгами. Не справились…

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости…

— Я ушёл и начал странствовать, узнавать этот мир по-новому, по-настоящему. И, дойдя до Королевства Эйр, услышал о турнире драконидов. Как раз для Новичков вроде меня. На турнире я хотел доказать сам себе, что я на что-то гожусь, — продолжил Зиркс. — И я дошёл до финала. Сражался рядом с чемпионами, убивал демонов, выживал там, где гибли бойцы, вдвое крупнее и сильнее меня.

Он посмотрел на меня, и в этом взгляде не было мольбы. Была деловая расчётливость умного и амбициозного существа, которое точно знает, чего хочет.

— Я хочу заключить контракт с твоим отрядом и вступить в Кабанью Стаю как полноценный боец и союзник. Я понимаю, что у тебя своих проблем хватает. Не прошу бросать всё и помогать мне прямо сейчас. Лишь однажды я хочу вернуться в Тизалию и бросить вызов своему брату. Мне нужно время, чтобы подготовиться. Тебе, думаю, тоже. Но я хочу быть рядом, когда ты будешь двигаться вперёд. Моя рука, мои знания, мои навыки в механике и инженерии к твоим услугам. А когда придёт мой час, я надеюсь, что Великий Разрушитель вспомнит о безруком гремлине, который прикрывал ему спину в Дыре.

Затянувшаяся после его слов тишина за столом была красноречивее любого ответа. Маша смотрела на Зиркса с уважением. Вася прищурился, оценивал. Ратмир переглянулся с Леей. Даже Имирэн, обычно воспринимающий чужие речи с долей здорового скепсиса, промолчал.

«Алиса, — мысленно обратился я к моей Лисоньке, которая перестала уничтожать мясо и внимательно наблюдала за гремлином. — Что думаешь?»

«Думаю, что этот коротышка мне нравится. Ты же понимаешь, что он из себя представляет? Инженер-самоучка, собравший боевой магический протез из ничего. И если он хорошо разбирается в механизмах Часовых и прочих технологиях, то этот мастер дороже золота. Буквально».

«Я подумал о том же».

«И есть ещё кое-что… — добавила она. — Тизалия. Если он претендент на трон, пусть даже изгнанный, это целое государство. И не самое маленькое, если верить тому, что мы знаем о гремлинах Востока. Они производят пушки, имеют порты и торгуют с людьми. Если посадить на их трон нашего гремлина…»

«То Архонты прыгать будут от радости. Союзник и торговый партнёр на востоке — мечта любого дипломата».

«Вот именно! Даже самые осторожные из твоих стариков согласятся рискнуть и провернуть подобную авантюру, если увидят реальный шанс. А шанс здесь есть. Небольшой, но есть».

Я кивнул, принимая её слова к сведению, и посмотрел на Зиркса.

— Я не буду врать, — начал я прямо. — Мне нужно время подумать. У меня действительно хватает своих проблем, и, прежде чем давать обещания, я должен понять, во что ввязываюсь. Но скажу так: ты дрался рядом со мной в Дыре, и я это помню. Ты не из тех, кто просит подачки. Ты предлагаешь честный обмен, и я это уважаю. Дай мне пару дней, и мы поговорим предметно.

Зиркс кивнул с явным облегчением. Видимо, готовился к отказу и сейчас рад, что его хотя бы выслушали.

— Спасибо, Великий Разрушитель, — произнёс он.

— Да перестань ты меня так называть, — усмехнулся я. — Зови просто Алекс. А этот титул больше Герде подходит… В перспективе.

Герда хмыкнула и одобрительно стукнула кулаком по столу, отчего подпрыгнули все бокалы.

— Ну что, давайте выпьем за нашего потенциального коллегу, героя и гремлина с самой непростой судьбой, что я только слышал! — поднял бокал Граф, мгновенно уловив дипломатическую возможность, которую я пока официально не подтвердил, но и не отверг.

Бокалы зазвенели. Зиркс выпил залпом и чуть не подавился, когда Брячедум хлопнул его по спине рукой, предназначенной для работы с наковальней.

Вечер продолжился в куда более тёплой атмосфере. Напряжение ушло, настроение вернулось. Пока Алиса методично опустошала тарелки, мы болтали, знакомились и задавали друг другу вопросы и, конечно, подкалывали друг друга.

Герда всё-таки не удержалась и устроила армрестлинг с Зирксом. Гремлин, ко всеобщему восторгу, продержался целых четыре секунды, прежде чем механическая рука жалобно заскрипела и он благоразумно сдался. Имирэн травил байки об эльфийских пирушках и о строгости этикета, где даже у лиственных салфеток на столе есть своё строго определённое место.