Чтение онлайн

— Не торопитесь! Успеете! — покрикивал Тони, хотя только что подгонял. Он не хотел их жалеть, потому что последние годы только и делал, что уверял себя: все люди — сволочи! Жизнь, кстати, частенько подтверждала это. В глубине души он понимал, что далеко не все люди — богачи и бездельники, но каждый изгой всегда видит себя самым последним и делит мир по принципу: «я» и «они». Они, мол, живут, а я в этом мире только статист… Но вот пришла Судьба в облике атомной войны и мгновенно уравняла всех. Более того! У них она всё отняла. Сразу и всё. А ему терять нечего. Он давно приспособился к такому существованию — на социальном дне, в подземке, на уровне крыс, без крова и еды — и потому выживет. А все они, кто с поверхности, кто жил, а не играл в жизнь, — обречены.

Казалось бы, он должен радоваться. Справедливость восторжествовала! А он вылавливает их из мрака, как новорождённых котят из реки, и обещает спасение. Мало того — он таки выведет их наверх. Чего бы это ему не стоило — спасёт! Зачем? Только ли потому, что быть добрым и сильным — приятно. Или всё же права Рут, которая как-то упрекнула его: «Зачем ты стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле?» Он тогда засмеялся, сказал: «Вся жизнь — игра». И правда. Фермеры играют в политиков, подонки, жаждущие власти, — в полицейских и военных, ворюги изображают радетелей за общественное благо, а профессиональные проститутки — светских дам. Нормальные средние люди, как правило, играют скотов. Чтобы выглядеть грозно, независимо и воинственно. Пугают, потому что сами всего и вся боятся. Игра — как способ выживания.

Они вернулись в тоннель.

Новые попутчики плелись позади — медленно, но цепко, ухватившись за нитку надежды, которую бросил им Тони.

Часам к двум по дневному времени вышли к разветвлению пути.

Чарли, который всё время что-то жевал и постоянно вырывался вперёд, подскочил к Тони. Его глазки возбуждённо поблёскивали.

— А вдруг Флайт что-нибудь замыслил? Надо проверить оба тоннеля.

— Не знаю, что он там замыслил, — хмуро сказал Тони, освещая фонариком разветвление, — но на юго-западной ветке — ремонтные работы. А нам надо именно туда. Туда же, очевидно, пошёл и Флайт…

— Я сейчас, шеф!

Тони не успел и слова сказать, как неугомонный Чарли нырнул в тоннель, стал осторожно пробираться между металлическими стойками и деревянными опалубками.

— Если это дальше, чем на сотню метров, возвращайся! — крикнул ему вдогонку Арчибальд. — Мы со своей командой там не пройдём.

— Всё нормально, — откликнулся Чарли. — Леса уже кончаются. О, здесь какая-то записка…

В следующий миг пол под ногами путников вздрогнул, глухой удар потряс подземелье, и из юго-западного тоннеля вырвалось облако пыли. Часть металлических стоек и досок с грохотом обрушилась.

Не сговариваясь, друзья зажгли фонарики, бросились в это зловещее облако.

Метров через двадцать они остановились перед огромным каменным завалом.

Лучи фонариков вылавливали из хаоса и мрака здоровенные глыбы зернистой породы, исковерканные стойки, проволоку, деревянную щепу и песок.

— Смотрите, — сказал Ричард.

В стороне валялся кусок картона. На нём корявым почерком было написано:

— Сволочь! — воскликнул Тони. — Я понял. Он видел Чарли в магазине и специально громко говорил, чтобы сбить нас с толку. Флайт хотел всех нас здесь угробить.

— Где же Чарли? — перебил Макфейла Ричард. — Ищите его. Может, он ранен…

— Он не ранен, — сказал Арчибальд, отступая от завала. — Вот он.

Четыре луча скрестились там, куда указывал Арчибальд, и метнулись в разные стороны. В кругу света на миг отчётливо и страшно возник стоптанный башмак, который торчал из-под каменных глыб.

Дэвид уткнулся в металлический стояк. Его худенькие плечи сотрясали рыдания.

— Мы… не… выйдем… отсюда! — выкрикнул он прерывающимся голосом. — Там… всех… Наверху все убили друг друга, и мы… здесь… тоже убиваем… Зачем?! Зачем всё это?! Почему… мы… такие?..

— Успокойся, малыш. — Тёплое чувство к этому наивному парнишке, такому же беззащитному, как и Рут, чем-то даже похожему на сестру, вновь коснулось сердца Тони. — Жаль, конечно, Чарли.

Он вёл Дэвида между покосившимися стойками, упавшими досками и камнями и думал:

«Рут уже ничем не поможешь. Милая, славная Рут… А этот щенок… Жалко, пропадёт без меня…»

Они вернулись к разветвлению тоннелей.

Тони, мельком осветив всех своих попутчиков, сказал:

— Нам подстроили ловушку. Там завал. Чарли, который разведывал путь, погиб. Теперь мы пойдём прямо. Это дальше, на несколько километров дальше, но другого пути у нас нет. Не будем терять времени, друзья, — вы все чувствуете, что дышать с каждым часом становится всё тяжелее. Надо идти.

Через несколько часов их догнала вода.

Она обгоняла людей — пока ещё неглубокая, чуть выше щиколоток, тёплая и грязная. С урчанием и слабыми переплесками вода приходила из тьмы и пропадала во тьме. Сначала она текла как бы толчками, приливами, потом пошла сплошным мутным потоком.

Несколько женщин запричитало, предчувствуя беду. Арчибальд, не скрывая злости, выругался.

— Что будем делать, Беспалый? — спросил он у Тони, останавливаясь. — Впереди тупик, а вода прибывает. Мы потонем здесь, как крысы, если не успеем добраться до конечной станции этой линии и перейти на другую.

Тони помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— На каждой станции есть канализационные люки для сбора сточных и грунтовых вод, — наконец заговорил он. — Очевидно, они там, впереди, закрыты. Вода, естественно, накапливается. Я могу пойти вперёд…

— Не надо, — прервал его вдруг Ричард, в голосе которого впервые прорезалась решительность. — Я отлично плаваю и ныряю. Я всё сделаю сам.

— Если не получится, нам всем придётся возвращаться, — устало заключил Тони.

— Я пойду с Ричардом, подстрахую его, — сказал Арчибальд. Не ожидая, что на это скажут друзья, он решительно зашагал в глубь тоннеля.