Чтение онлайн

Архипелаг, вытянувшийся на 3.600 километров с запад-северо-запада на восток-юго-восток, кажется земным раем. Среднемесячная температура меняется здесь от 18 градусов в феврале до 25 градусов в августе. На вершинах потухших вулканов зимой лежит снег. Осадки почти целиком сосредоточиваются на наветренных склонах гор (на острове Кауаи выпадает до 12.500 мм осадков в год), в то время как на остальной территории почти всегда стоит хорошая солнечная погода. На островах растут ананасы, кофе, сахарный тростник. Промышленность и в наши дни сводится к сахарной и фруктоперерабатывающей. Тогда, в тридцатые годы, острова не были туристской Меккой, но посещались уже изрядно, что при господствующей на островах атмосфере доверия, благожелательности и курортной суеты затрудняло сохранение в тайне хоть каких-то сведений, относящихся к тихоокеанскому флоту. Собственно, о перемещении американских боевых кораблей не знали на Гавайях только самые ленивые или совсем нелюбопытные.

После Оаху линия отклоняется к северо-западу, «притянутая» стратегическим «весом» Японской метрополии, и в 1.200 милях от Гавайского архипелага проходит через атолл Мидуэй, остров «на полпути». Трудно переоценить влияние, который этот клочок земли, единственный между Токио и Гонолулу (Сасебо и Перл-Харбором), оказал на развитие Тихоокеанской войны.

От Мидуэя «американская» силовая линия сворачивает на юг и через Уэйк идет к Марианским островам. Здесь «геометрическая стратегия» начинает резко расходиться с «физической». Геометрия ведет американскую экспансию на запад – через Филиппинское море (арену ожесточенных морских битв в 1944 году), юг Филиппинского архипелага, Бруней – на Сингапур, оплот Британского владычества в Южных морях. Воздействие Австралийского континента, однако, отклоняет линию к югу, даже к юго-западу, заставляя сделать полупетлю к группе Соломоновых островов и Новой Гвинее, и лишь затем вернуться в русло «оперативной геометрии». Здесь, в Южном районе западной части Тихого океана, силовые линии противников, как мы уже отмечали, тесно переплетаются.

Привходящие обстоятельства (прежде всего, участие Британской Империи в войне на стороне США, в то время как ее геополитические интересы требовали поддерживать Японию) привели к тому, что оказалась «незадействованной» южная или «английская» операционная линия, протянувшаяся от Сингапура на Рабаул, Брисбен, (с возможным отклонением к Новой Зеландии), Фиджи, острова Общества, Панаму.

Природные условия вдоль «английской противолинии» примерно те же, что и на идущей ей антипараллельно американской. Следует упомянуть лишь Австралийский Большой Барьерный Риф, который затрудняет навигацию вдоль восточного побережья «зеленого континента», и Панамский канал, являющийся нервным центром американского военного организма»[5].

[1] См. С.Переслегин, Е.Переслегина. «Тихоокеанская премьера». М., СПб, АСТ- Terra Fantastica, 2003.

[2] Отметим для полноты, что основная часть Вашингтонских соглашений была направлена против проникновения Японии в Китай.

[3] Атлас океанов. Тихий океан.

[4] Атлас океанов. Тихий океан.

[5] С.Переслегин, Е.Переслегина. «Тихоокеанская премьера». М., СПб, АСТ – Terra Fantastica, 2003.

Стратегия за Украину, или Мизер без прикупа

По ходу политической «игры» Украине придется пожертвовать Крымом, связность которого с восточноевропейским блоком еще меньше, нежели с самой Украиной, и переориентировать свое законодательство – в областях авторского права, прав человека и корпоративных прав – на создающийся сейчас «русский формат»

«Князь У-хоу спросил:

– Если у противника есть войско и очень многочисленное, если он воинствен и храбр,

если в тылу у него высокая гора, перед ним – пропасть, если справа у него гора, слева вода, если рвы у него глубокие,

валы высокие, если защищаются они большими самострелами, если его отступление подобно движению гор,

если его наступление подобно ветру и дождю, если у него съестных припасов также много

и мне трудно держаться долго против него,- как в этом случае поступить?

У-цзы отвечал:

– Замечательный вопрос! Тут дело уже не в силах боевых колесниц и коннице,

здесь нужен ум совершенного мудреца».

У-Цзы

Памятуя о «недавно случившихся» выборах[1], обсуждение региональных стратегий начнем с республики Украина. Выбор оптимальной стратегии за эту страну относится к задачам повышенной сложности.

Прежде всего, Украина, хотя она и обладает соответствующей атрибутикой, не является государством. При определенном стечении обстоятельств, она может стать им – через несколько поколений. Сейчас речь должна идти, скорее, о «массогабаритной модели»: у Украины нет ни уникальной цивилизационной миссии, ни определенного места в мировой системе разделения труда.

Исторически, Украина никогда не была субъектом международных отношений. Попытки современного руководства республики возвести родословную своего квазигосударственного новообразования к Киевской Руси могут вызвать только грустную улыбку. Ничто не ново под луной. Болгарский царь Фердинанд, например, считал себя прямым потомком византийских императоров и на этом основании претендовал на Стамбул/Константинополь, Далмацию, Грецию, Сирию и Палестину. Н.Чаушеску убедительно доказывал, что современные румыны произошли от ромеев, то есть, римлян (впрочем, одновременно была выстроена альтернативная дако-фракийская версия). Встречаются любители доказывать этрусское происхождение славян…

Украинцы не имеют национального языка[2]. Само по себе это не существенно: без собственного языка живут канадцы, американцы, австралийцы, швейцарцы, австрийцы, мексиканцы, – список можно продолжать бесконечно. Однако украинское руководство на радостях по поводу удачно обретенной независимости захотело, чтобы все самостийные граждане пользовались теперь исключительно «ридной мовой». В результате две трети населения вынуждены говорить на языке, который для них не родной и которого они толком не знают[3]. Польза от этого (даже с точки зрения антирусски настроенных элит) сомнительна, вред очевиден, но сделать ничего нельзя, поскольку власть, поощряя украинских националистов, попала от них в полную политическую зависимость.

Эта зависимость, практически лишающая руководство пространства маневра, как на международной арене, так и внутри страны, является основным (структурообразующим) фактором, форматирующим «проблемное поле» республики.

Не являясь полноценным государством, не имея своего внешнеполитического проекта (если не воспринимать, как проект антирусскую риторику), Украина оказывается объектом влияния внешних сил, носящих центробежный характер.

Так, Западная Украина (прежде всего, Галиция) находится в сфере влияния Польши. В ряде сценариев Польша присоединяет Галицию если не «де юре», то «де факто». Восточная Украина – Харьковский район, Донбасс – тяготеют к России.

Наибольшие сложности для Украины создает Крым. Права Киева на эту территорию сомнительны, ее международный юридический статус неясен. Исторически на Крым претендует Россия, фактически полуостров все более подвергается воздействию исламистских структур. Крым совершенно не нужен Польше, но может весьма заинтересовать Турцию. Наконец, в Крыму весьма влиятельны преступные группировки.

Следует заметить, что на полуострове наблюдается нехватка пресной воды, причем доставка ее сопряжена с трудностями, обусловленными низкой транспортной связью Крыма с материком. В целом, полуостров не дает Украине ничего, кроме проблем, но отказаться от него республика не может «по религиозным соображениям».