Чтение онлайн

— …Так что иди и встреться с этим человеком лицом к лицу! — приказала Джейн самой себе, крепче прижимая кейс к груди. До двери придется бежать изо всех сил — ливень и не думал стихать.

Ей очень не хотелось выходить из машины, и не только дождь был тому причиной. Почти каждый раз, когда она открывала газету, ей на глаза попадались фотографии Дэвида Кроуза. Его лицо всегда было холодно-красивым и слегка надменным. Надменный… Именно такое мнение у нее сложилось об этом человеке. Во всяком случае, во время посещений офиса Гарри он не удостаивал миниатюрную Джейн даже взглядом.

Вполне понятно, что ее почти детская фигурка и хрупкая красота пришлись ему не по вкусу. Женщины Дэвида Кроуза были вызывающе красивы, эффектны и не менее ста восьмидесяти сантиметров ростом.

Как и мать его ребенка. Брр… Одна мысль об обстоятельствах отцовства Дэвида заставила Джейн вздрогнуть, не говоря уже о том, что ей придется сейчас обсуждать сей щепетильный вопрос с этим человеком лично. Но сначала надо было с ним встретиться.

Дверь дома по-прежнему оставалась закрытой — очевидно, Дэвид Кроуз не горел нетерпением поговорить со своим адвокатом. Однако выбора у Джейн не было. Она вынуждена была покинуть свой уютный автомобиль, выйти из него навстречу дождю — и Дэвиду Кроузу.

Так сделай это! — мысленно подбодрила она себя. Чем скорее ты увидишься с этим типом и узнаешь, что ему от тебя надо, тем скорее сможешь уехать отсюда…

После всех рассказов о богатстве Дэвида Кроуза Джейн полагала, что за поражающей воображение парадной дверью ее встретит, по крайней мере, дворецкий, а то и шеренга лакеев. Огромная дверь черного дерева внушала робость, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы поднять руку и позвонить.

Колокольчик звякнул, и, отдавшись эхом, мелодичный звук исчез где-то в глубине дома. Никакого ответа. Ни лакеев. Ни дворецкого. Зато где-то за домом раздался бешеный лай. Мчащийся сломя голову комок черно-белой шерсти, скользя на поворотах, обогнул веранду, и пара мокрых черных лап оставила грязные отпечатки на аккуратном красном костюме Джейн.

Большой щенок колли прямо-таки выворачивался наизнанку от восторга.

— Замечательно! — Ухватив собаку за передние лапы, Джейн постаралась хотя бы удержать подальше от себя мокрого пса. Спасать костюм было уже поздно. — Где твой хозяин?

Щенок отчаянно завилял хвостом, будто показывая, что его надолго оставили одного. Джейн оторопело уставилась на жизнерадостное создание. Неужели дома никого нет? Это было уже черт знает что!

Инструкции, полученные ею, были вполне определенны: прибыть на место в два часа, а сейчас уже половина третьего. Дэвид Кроуз, несомненно, должен был учесть, что непогода могла задержать ее, и дождаться. — Да откройте же!

Джейн начала колотить в дверь, но лишь отбила себе костяшки пальцев. Стоящий рядом с ней пес помахал хвостом и с надеждой посмотрел на женщину. Он явно ждал, что его впустят внутрь.

Окончательно разозлившись, Джейн поставила кейс на ступеньки и двинулась по веранде вокруг дома. Порывы ветра с дождем врывались даже сюда, и элегантный красный костюм начал промокать. Щенок жался к ней всем телом, напоминая собой смоченную теплой водой губку…

В глубине дома плакал ребенок. Ребенок? Сначала Джейн подумала, что ей это мерещится. Дождь колотил по крытой железом крыше, со стороны океана доносился звук прибоя, но детский плач был слышен вполне ясно, на него нельзя было не обратить внимания.

Это, несомненно, был ребенок. Ребенок, который фигурировал в деле об отцовстве?

Джейн остановилась возле задней двери, оказавшейся открытой. Единственной преградой теперь была только вторая дверь, обтянутая сеткой от насекомых. Не зная, что предпринять, она опять громко постучала. Но и на этот раз ответа не последовало.

Стоит ли вторгаться в чужое жилище? Но после того как она проделала весь путь в такую непогоду, вряд ли разумно уехать, не попытавшись отыскать хоть кого-нибудь.

Упершись лапами в сетку второй двери, щенок посматривал на Джейн умоляющими глазами.

— Прости, приятель, но тебя я не пущу, — твердо сказала она ему.

Щенок протестующе тявкнул, но Джейн была непреклонна.

Никто не попытался остановить ее, когда она открыла и закрыла за собой сетчатую дверь. Снаружи обиженно заскулил пес, но больше, казалось, никто не заметил, что в дом проник посторонний.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Возглас остался без ответа, но где-то в глубине дома плач ребенка сменился отчаянными воплями.

Медленно идя на звук детского голоса, Джейн машинально отмечала великолепие со вкусом обставленных помещений. Вот и дверь, из-за которой доносится плач. Осторожно постучав, Джейн пожала плечами: опять никакого ответа. Собравшись с духом, она вошла в комнату… и увидела ковбоя с ребенком!

Представшая перед глазами Джейн картина настолько поразила ее, что она инстинктивно сделала шаг назад.

Что это могло означать? Это был вовсе не Дэвид Кроуз со страниц светской хроники. И вне всякого сомнения, не тот Дэвид Кроуз, который появлялся в их юридической фирме, одетый в прекрасно пошитый деловой костюм, с орлиным взором и официальной улыбкой на губах. Каким знали его многие во внешнем, открытом для посторонних глаз мире. Стройный и гибкий, с мускулистой фигурой, он имел репутацию одного из самых респектабельных холостяков страны.

Кроме того, привлекательная наружность Дэвида обычно подчеркивалась прекрасным качеством костюмов, в которых он появлялся на публике, неважно где — на деловых встречах, бирже или светских приемах.

Стоящий же перед ней человек был одет в провисшие на коленях старые испачканные джинсы и в рубашку с короткими рукавами, пятна на которой выглядели просто отвратительно. Рубашка была не заправлена и полурасстегнута, позволяя видеть мускулистую грудь.

Но дело было не только в одежде. Дэвид Кроуз, которого знала Джейн, был всегда гладко выбрит, а в его словно пронизывающих насквозь глазах стояло ироническое выражение уставшего от этого мира человека.

Этот же мужчина выглядел совершенно иначе. Он уже давно не пользовался бритвой, и ему явно не мешало сделать это. Угольно-черные волосы были спутаны так, будто неделями не видели расчески, а усталость, сквозившая в глубоких, темных глазах, вовсе не походила на усталость пресыщенного жизнью миллионера.

Под глазами у него залегли тени, какие бывают у совершенно обессилевшего человека. Во взгляде отчаяние, подобное тому, которое Джейн видела на старых фотографиях, в бытность Дэвида еще ребенком. Отчаяние затравленного, загнанного в угол существа…