Чтение онлайн

– Что, он будет меня бить?

– Не думаю. К женщинам, доставленным для эксперимента, разрешается применять магию, но вредить их здоровью запрещено. Ведь вы должны родить детей. Он постарается сломить тебя, напугать и унизить. Просто потому, что тоже не справился. Я тебя уверяю, у него для этого достаточно средств.

Я легкомысленно махнула рукой.

– Не бери в голову, он со мной ничего не сделает, а уж я с ним как-нибудь справлюсь.

Дроперидол явился утром и велел следовать за ним. Я взяла собранный с вечера узелок, кивнула Левомеколю и спокойно пошла за брюнетом. За ту неделю, что я провела с блондинчиком, удалось разжиться парой платьев. Платья были простые, практически рубахи до полу, надевать их приходилось на голое тело. Зато я смогла выстирать нижнее белье и спортивный костюм, так что новый поворот судьбы встретила во всем чистом.

Меня снова вели по длинным коридорам и переходам, потом втолкнули в зал гораздо больше Левомеколевой гостиной. Мебель там была совсем в другом стиле, скорее готическом. Огромный массивный стол, жуткие неудобные стулья, в простенках лари, все покрыто резьбой а-ля Нотр-дам де Пари. На такую мебель можно смотреть, но пользоваться… Я, например, такой стул с места не сдвину.

Надо отметить, в свое время к Левомеколю я шла сама, а сюда меня сопровождала, помимо хозяина, парочка охранников, отнюдь не прятавших оружие под хламидами, а державших его на виду. Меня признали опасной? Или пытаются устрашить?

Дроперидол жестом отослал охранцов, выдвинул стул на середину комнаты и жестом же велел на него сесть. Я не упиралась. Что мне, стоять перед ним прикажете? Села и по привычке уставилась брюнету прямо в лицо.

Он тоже на меня уставился, и я почувствовала, как флюиды идут от него ко мне. Не разбирая, что это такое, я их обрубила. Помнится, я говорила когда-то Анколю, что не стремлюсь нападать, но желала бы всегда защититься. Выходит, моя защита при мне. Сделать этому надутому типу я ничего не могу, но и он надо мной не властен. А еще Миритон мне говорил, что моя магия способна подать помощь на краю бездны. Сейчас пока не край, но он уже близок. Если в результате этих Высших разборок я потеряю Арка, мне лучше не жить. Ладно, сама постараюсь справиться. Мой мозг всегда со мной, пока не ударили по голове чем-нибудь тяжелым.

Судя по всему, от этого Дроперидола ничего хорошего ждать не приходится. Да мне от него ничего и не нужно, пусть к начальству проводит. Боюсь только, что уговорить его будет трудновато. Надо чтобы он сам наткнулся на эту полезную мысль. А Владыку я как-нибудь уболтаю. Владыка у них считается мудрым-премудрым. Надеюсь что это так хотя бы отчасти. Для того чтобы веками руководить этакой оравой придурков, надо иметь неплохую соображалку. Но пока я до Владыки не добралась, придется работать с тем, что есть.

Пока суд да дело, я рассматривала своего противника. Этот Дроперидол выглядит мужественнее Левомеколя: плечи пошире и черты лица более чеканные. Волосы иссиня-черные, а вот глаза такие же бледно-голубые, как и у блондина. Нет, еще бледнее и водянистее. Он не пытается задрапироваться в хламиду, наоборот, сбросил ее на стол и облегающей одеждой демонстрирует свою красоту. Но помогает ему это как мертвому банки, настолько в нем нет ничего человеческого.

А он, между прочим, не бросает своих попыток меня обработать. Давление усиливается.

Ненавижу, когда на меня давят. Добром от меня, между прочим, можно добиться практически всего, но надави – и ты увидишь, где раки зимуют. Еще в бытность свою у Миритона я вычитала в очередном магическом талмуде, что любое заклинание можно блокировать, отразить, перенаправить или иным образом нейтрализовать, и только чистая энергия не поддается чужому воздействию. Магию мою они блокировали, но неоформленная сила эмоций никуда не делась. Когда я сюда шла, настроение у меня было излишне благодушное, но сейчас из глубины души начала подниматься ярость. Ею я и ударила.

Дроперидол еле на ногах удержался.

– Что ты себе позволяешь, женщина! – заревел он словно раненый буйвол.

– А нечего на меня давить! Попробуй еще раз, еще не так по рогам схлопочешь!

– Еще мне всякая поганая лебда будет указывать, что делать! Лиомиколь по молодости и мягкости натуры с тобой не справился, но это не значит, что я с тобой не разберусь.

– И что ты со мной сделаешь? Изнасилуешь?

– Да мне к тебе притронуться противно. Мой долг – привести тебя к покорности. А там мы подыщем того, кто станет отцом твоего ребенка.

– Отцом моего ребенка станет мой муж принц Аркантейл, если кому-то интересно. Другие кандидатуры не рассматриваются.

– У тебя не может быть мужа-принца, лебда.

– А с чего ты взял, придурок, что я лебда? Посмотри внимательно, может, найдешь десять различий?

– Для меня вы все на одно лицо. Отвратительные бессмысленные существа, думающие только о себе. Если бы нам не нужны были дети, я ни к одной из вас на сто лан бы не подошел. Но я знаю свой долг перед кланом. Аронайки хоть не так отвратительны, а такие, как ты…

Ой, ой, ой, женоненавистники затеяли размножаться половым путем. Ничего у них не выйдет.

– Таких, как я, ты никогда не видел. Разуй глаза. Этот твой Левомеколь, уж на что бестолковый, а понял, что я из другого мира. Он что, тебе не докладывал?

– Этот мальчишка вечно находит отговорки, чтобы ничего не делать.

Я задумалась и на автопилоте выпалила пришедший на ум вопрос.

– Слушай, а ты кто?

– Нахальная дрянь, я Дирперидиол, Советник Владыки , ответственный за осуществление плана по возрождению нашего величия.

– Раз величие надо возрождать, значит, от него остались рожки да ножки. И какие же у тебя успехи на этом фронте, Советник Владыки Дроперидол?

– Тебе мало называть меня на «ты», ты еще искажаешь мое благородное имя! Придется тебя наказать.

– Да погоди, наказать всегда успеешь. Успехи есть, я тебя спрашиваю?

Мужик настолько обалдел от моей наглости, что ответил:

– О каких успехах ты спрашиваешь, женщина?

– Детишки-то появились? Хоть один ребеночек?

Тут красавец сорвался. Правильно, успехов нет, а неприятно, когда тебе этим в рыло тычут. Я по своему обыкновению в очередной раз перегнула палку. Дроперидол выхватил из ножен меч и принялся им размахивать вокруг моей головы, только ветер поднялся. Пришлось замереть и только молиться, чтобы не дрогнуть. Даже глаза закрыть, чтобы сверкание меча не заставило меня непроизвольно пошевелиться. Тут дернешься невзначай, и останешься без какого-нибудь нужного органа.