Чтение онлайн

*Я тут подумал и пришел к выводу, что глупо ограничивать только капитанов и лейтенантов из бойцов лейтенантского и капитанского уровней. Они все разные, поэтому в моей работе ограничение ставится не на капитанов и лейтенантов, а на любых синигами, способных навредить своей реацу живым людям. Так что какого-нибудь пятого офицера ограничат примерно в два раза, а вот капитана первого ранга– не менее чем в десять раз.

**Используется в значении «воины в масках»*

***Всепоглощающая Ярость Императора Теней

====== Глава 44 ======

Пятьдесят лет спустя

За широким окном во всю стену медленно разгорался рассвет. Первые солнечные лучи разгоняли серые предутренние сумерки, пронзая воздух, играли в каплях росы на траве, разбиваясь на цветные блики. Край багрового солнца медленно поднимался над горизонтом, становилось все светлее, и вот уже первые лучи коснулись век крепко спящего мужчины. Веки тут же открылись, а вполне осмысленный взор синих глаз несколько минут любовался горным склоном с медленно вспыхивающими вершинами. Рассвет в горах– зрелище, уступающее лишь закату. Прекрасное зрелище.

Несколько минут он слушал тихое дыхание женщин, любуясь их безмятежными улыбками, после чего снова провалился в сон. Если он поднимется, то непременно их разбудит, а будить их совсем не хочется.

Утреннее собрание капитанов и лейтенантов. Все, как обычно: отчеты о проделанной работе, нагоняи от старика Ямамото, после официальной части– обсуждение последних событий в Сообществе Душ и Мире Живых. Высокий черноволосый мужчина на вид лет тридцати усмехнулся: вот уже два месяца его коллеги перемывали косточки капитану шестого отряда, принявшему в клан безродную руконгайку,с которой встречался уже три года. Мало того, что Бьякуя Кучики принял в клан Хисану Инузури, так еще взял ее в жены, и лишь его непоколебимый авторитет и жуткая репутация не позволили старейшинам слишком громко бухтеть.

– Я рад, что ты остепенился,– только и сказал капитан Карасу капитану Кучики, и больше не поднимал эту тему разговора.

Кеншин не стал говорить Бьякуе, что Хисана– не жилец. Унохана не отважилась рассказать главе клана Кучики об истинном состоянии дел. Три года назад Хисана оказалась замешана в крупном сражении с Пустыми и закрыла собой капитана шестого отряда, из-за чего попала под атаку Пустого с необычной способностью разрушать души, но ей удалось выжить. Потом капитан Кучики выхаживал ее, и через месяц она пошла на поправку. Но три года спустя болезнь вернулась, поэтому Бьякуя сам не свой.

– Братик!– Юки, не смущаясь толпы народу, повисла на шее капитана десятого отряда.– Я вернулась!

– Я рад тебя видеть,– улыбнулся брат и, прижав свое сокровище к себе, скрылся в сюмпо подальше от любопытных глаз, туда, где почти никого не бывает– на крышу Башни Раскаяния.

– Как ты?– брат отпустил сестренку. Юки смотрела на брата и не могла поверить, что ее годовая командировка в Мир Живых наконец-то закончилась. Она так рада видеть брата, что вопрос дошел до нее с небольшим запозданием.

– Я в порядке,– слегка смутилась девушка.– А ты как? Присмотрел перспективных детей?

– Да, год назад в академию поступили несколько,– улыбнулся брат.– Плюс я нашел одного мальчишку в Руконгае, Тоширо Хитсугая. Уже сейчас у него реацу уровня лейтенанта, но он не способен ее контролировать. Я впервые столкнулся с синигами, у которого появился дух занпакто и внутренний мир еще до первого контакта с асаучи.

Юки замолчала, прильнув к братику и наслаждаясь его объятиями. Как же она безумно истосковалась по Кеншину…

– Помнишь Хисану?– тихо спросил Кеншин. Тема неприятная, но его сестра далеко не маленькая девочка, она– капитан. Юки должна узнать от него.

– Девушку Бьякуи? Слышала, они поженились…

– Она умирает. Но не говори Бьякуе.

– Что?– искренне поразилась Юки, а в синих глаза отразилось беспокойство и жалость.– Но почему? Как?

– По словам Ячиру, тот Пустой не просто запечатал ее реацу, поразив Звено Цепи и Сон Души, но и уничтожил часть ядра. Лечение восстановило лишь внешний каркас, но изнутри ядро ее души продолжило разрушаться. Обычно души восстанавливаются самостоятельно, но у Хисаны нет притока реацу, и ее душа не способна больше сдерживать этот процесс. Хисане осталось максимум два-три года.

– А ты не можешь помочь?– Юки подняла на брата большие печальные глаза.– Ты же можешь исцелять за счет своей жизненной силы!

– Могу,– кивнул Кеншин.– Я могу исцелить внешние раны, раны тела, но излечить душу мне не по силам. Я… я уже связался с Урахарой, он обещал помочь.

– Понятно…– вздохнула Юки.– И ей совсем-совсем нельзя помочь?

– Все, что мы можем– слегка отсрочить процесс. Но это пока. Я найду способ.

У Кеншина были кое-какие мысли по этому поводу, но требовалось проверить их на практике. Его останавливал один факт: в случае неудачи душа Хисаны просто распадется. Куда денется лишняя энергия, его не волнует: отстроить поместье просто.

Вскоре разговор перетек на более приятные темы, но все равно Юки не могла отделаться от мыслей о Хисане. Милая и скромная женщина произвела на нее хорошее впечатление, и они быстро подружились. Юки рассказывала о своей командировке, но все равно вспоминала слегка усталую улыбку Хисаны, но грустить в объятиях брата просто невозможно.

– Ладно, кажется, нам пора,– вздохнул Кеншин, ощутив еще один выброс хорошо знакомой реацу.– Юки, кажется, у тебя накопилось много бумажной работы. Прости, мне действительно пора.

Первый район Западного Рукона, небольшой магазинчик.

– Твоя сдача,– недружелюбие продавца чувствовалось за километр. Маленький мальчик с растрепанными седыми волосами и бирюзовыми глазами протянул руку, но продавец ссыпал медяки на стойку рядом с кассой.

– Невежливо так обращаться с покупателем,– заметил капитан десятого отряда, сбрасывая с себя маскировку. Продавец содрогнулся и сглотнул, стремительно серея: в Руконгае по-прежнему до дрожи боялись капитанов Готей-13.

Удивление на лице малыша Хитсугаи смешалось в недоверием. «Что капитан делает в таком магазинчике?– тут же задумался мальчишка.– Насколько я знаю, жалование капитанов позволяет им магазины гораздо более высокого качества. Если бы ему нужен был продавец, он бы просто дождался моего ухода, а это значит, что он за мной».