Стать сильнейшим - 2
Шрифт:
– Вы уже разогрелись?– широко оскалился Кеншин, а его меч и щит окутались плотным белым пламенем, норовящим испепелить все, чего коснется.– Мне можно начинать?
Получасом ранее, Сейрейтей, полигон девятого отряда номер 4
Лейтенант девятого отряда остановился и повернулся к своему противнику.
– Я думал, ты сбежал,– обронил Хисаги.
– Похоже, что у малыша Сюхея самомнение выросло до небес,– широко оскалился Кицунэ, обнажая катану. Красноватый оттенок клинка, волна в виде языков пламени, оранжево-алая оплетка рукояти с такой же оранжево-алой кисточкой, свисающей с навершия– клинок Акиры Кицунэ, бывшего третьего офицера десятого отряда и командира специального подразделения быстрого реагирования в свое время считался одним из самых красивых занпакто в Сообществе Душ.
Хисаги также обнажил занпакто и слегка согнул ноги, срываясь в бой. Мощный рубящий удар снизу вверх и наискось… ушел в молоко, а клинок противника едва не сделал из одного лейтенанта двух, но поменьше. Стремительный прыжок, сальто назад– и вот Хисаги стирает капельку из неглубокого вертикального пореза на щеке.
– То, как ты ведешь себя и как ты меня атакуешь…– Кицунэ поднял взгляд, заставивший Сюхея сглотнуть, и словно вспыхнул оранжево-красным пламенем, распространяя вокруг себя жуткое давление реацу.– Оскорбляет меня, сопливый ты мальчишка, дорвавшийся до лейтенантского звания! Я– командир специального подразделения быстрого реагирования, собранного, курируемого и тренируемого лично капитаном десятого отряда Кеншином Карасу, Акира Кицунэ! И я не позволю наглому мальчишке так издеваться надо мной…
Реацу в виде языков пламени, чудовищное давление, более присущее капитану, чем реко, языки пламени, окутавшие клинок катаны, радужка глаз, состоящая, казалось, из языков пламени… очень редко Акира Кицунэ приходил в ярость, и гнев его был страшен. Сюхей сглотнул: пробудить стихию занпакто без высвобождения могли лишь капитаны.
Внезапно пламя, окутывающее Кицунэ, погасло, породив порыв ветра, но радужка глаз по-прежнему пылала, а клинок по-прежнему окутывали языки пламени. Сюхей Хисаги отступил на шаг назад, стискивая потными ладонями рукоять занпакто и пропуская в клинок свою реацу. Даже несмотря на то, что превосходство противника в силе и опыте очевидно, он не сдастся.
– А теперь покажи мне, чего стоят нынешние лейтенанты Готей-13,– Кицунэ сорвался в сюмпо и с силой ударил противника. Хисаги успел парировать и ощутить, как дышит жаром клинок его врага, после чего полетел вперед и едва успел обрести контроль над телом, как на него сверху обрушился еще один рубящий удар, сбивший парня с воздуха на землю. Здесь Хисаги не успел обрести контроль над пространством, и удар о землю оказался настолько сильным, что оставил после себя внушительных размеров вмятину и поднял клубы пыли. Хисаги легко вскочил: Карасу-сама научила его держать и не такие удары.
– Коси, Казешини!
Для Акиры не стал неожиданностью стремительно вращающийся диск на цепочке, вылетевший из облака пыли, он сам поступил бы точно так же. Парень легко уклонился и отбил второй летающий диск. Хисаги дернул цепочку на себя, кусаригама замерла в воздухе и на огромной скорости полетела обратно, стремительно вращаясь и грозя рассечь Кицунэ пополам.
Акира хмыкнул и завел катану за спину, без заметного напряжения отражая удар шикая лейтенанта. Казешини беспомощно вращался, высекая искры и не в силах продавить блока Кицунэ. Хисаги тут же раскрутил и отправил в него вторую кусаригаму. Противник усмехнулся и скрылся в сюмпо. Две вращающиеся кусаригамы столкнулись, высекая искры, Хисаги тут же дернул их на себя и также скрылся в сюмпо, зная, что его вот-вот ударят в спину.
Правое бедро вспыхнуло болью, кровь обильно хлынула из глубокой рубленой раны, нога подкосилась. Хисаги отмахнулся, ударив примерно туда, где стоял его противник. Тяжелый двойной клинок кусаригамы пропорол пустоту, а левая рука, которая держала этот клинок, вспыхнула острой болью и брызнула потоком крови от костяшек пальцев и до плеча. Сюхей шагнул в сторону и парировал уцелевшей рукой следующий колющий удар, направленный ему в глаз. Сверкнули пылающие огнем глаза, в живот с силой врезалась нога, сшибая Хисаги с ног, а ему вдогонку понесся ало-оранжевый серп режущей энергии.
Все, что успел сделать лейтенант девятого отряда– выставить скрещенные кусаригамы в парирование этого удара. Раны на руке и ноге брызнули кровью с новой силой, тело со свистом отправилось в отнюдь не мягкие объятия земли-матушки, проделывая там внушительную воронку, над которой взвился грибок из дыма, пыли и огня.
– Бакудо шестьдесят два, Хяппораккан!– выдохнул Хисаги. Акира сместился, уходя от града сиреневых шестиугольных шестов, стремящихся пригвоздить его к первому попавшемуся твердому объекту или просто проткнуть.
Правая рука, вытянутая в направлении Кицунэ, повторила судьбу левой. Удар ногой по лицу отшвырнул лейтенанта девятого отряда на спину. Рука Хисаги потянулась к Казешини, но в запястье вонзился окутанный огненной реацу клинок, пригвоздив руку Сюхея к земле и порождая полный боли крик. Лейтенант выгнулся дугой, не зная, как избежать ослепительной боли. Кицунэ безжалостно повернул клинок в ране, порождая новую волну диких криков боли, и выдернул катану из раны. Хисаги тут же скорчился, прижимая изуродованную кисть к груди.
Пинок в плечевой сустав заставил его снова распластаться на дне воронки, удар в левое бедро, рассёкший кость с такой легкостью, словно эта кость была сделана из сливочного масла. Новая волна криков– новый удар, на этот раз превративший нос и губы в единую кровавую лепешку.
– Карасу-сан научила тебя сражаться, но не научила терпеть боль,– бросил Кицунэ.– Спали дотла, Китсунеби!
На лице лейтенанта девятого отряда Сюхея Хисаги отразился ужас, после чего его крик боли слился с ревом пламени, на миг поглотившим воронку.
На краю колонны бушующего пламени возник Акира Кицунэ. Огонь скользнул по его телу и не причинил никакого вреда, тут же отступая, парень вложил окутанный пламенем клинок в ножны, запечатывая занпакто. Пламя тут же опало, Кицунэ оглянулся через плечо на обгоревшее, едва дышащее тело на дне воронки.
– А ты куда крепче, чем я ожидал,– бросил он Хисаги, но лейтенант не услышал его слов, поглощенный борьбой за собственную жизнь.
– Хисаги-сан!– пронзительный крик заставил Акиру обернуться. Парень грязно выругался, сетуя на свою невнимательность: подпустил еще трех детишек так близко… знакомые детишки!