Чтение онлайн

Я почти всегда представлялся профессором математики. Да простят меня математики, но тот ореол уважения, которым обладают представители сей загадочной и недоступной профессии в глазах попутчиков, – нечто такое, что нам, простым смертным, испытать по-другому не дано. Все люди, как известно, прекрасно разбираются в политике, экономике, медицине, искусстве, спорте и в житейских вопросах. Но математика – то, что делает спутника в их глазах кем-то, принадлежащим к некой касте избранных, которая им недоступна. Респект и уважуха гарантированы. В иных глазах читаешь даже восхищение. В математике не грех признать себя дураком. Что прямым и косвенным образом и вынуждены сделать мои попутчики, поэтому и моё мнение в процессе обсуждения обычных обывательских тем имеет также особый вес.

Бывает, что собеседники пытаются вспомнить что-то из школьной программы наподобие квадратного трёхчлена, который был для них последней ступенькой в волшебный мир математических реалий, пока собственный член не вытеснил разную непонятку на периферию сознания. Иногда я небрежно рассуждаю о проблемах современной математики и с удовольствием фиксирую реакцию на своё изложение проблемы Варинга или гипотезы Ходжа, в которых я понимаю, признаться, не больше своих попутчиков. Один раз я чуть не прокололся: попался реальный кандидат математических наук, но я вовремя увёл в сторону разговор от сути на разные склоки в математическом мире, о которых был наслышан.

Такое вступление я сделал, чтобы показать, что опыт перевоплощаться в тех, кем не являюсь по сути, у меня есть.

Первый нарратив будет посвящён пересказу трёх историй, рассказанных мне неким Юриком, с которым я познакомился в Сети. Впоследствии имел удовольствие лично контактировать с ним по вопросам, связанным с заявленной темой. Его имя, как и все остальные имена в повествовании, изменено.

Юрик – метросексуал лет тридцати пяти. Его нельзя назвать красивым, но он из кожи вон лезет, чтобы таковым казаться. Он пытается заниматься бодибилдингом и даже кое в чём здесь преуспел. Одевается по моде, использует дорогой парфюм и всегда идеально причёсан. Единственное, что ему мешает, – относительно низкий по современным меркам рост, где-то метр семьдесят три. Поэтому он носит обувь на каблуке, чтобы казаться выше. Весь этот антураж ему, помимо прочего, необходим в работе. Он кому-то что-то впаривает и должен выглядеть убедительно. Такой род деятельности привлекает возможностью самостоятельно планировать своё время.

Юрик не женат, его хобби – поиск по всем каналам женщин, которые выбрали своей судьбой положение нижних. Он интересуется не только их телами, но и их историями. В своих ухаживаниях проявляет жёсткую настойчивость урождённого верхнего и излучает, не экономя на чувствах, всё обаяние, на которое способен. Поэтому он часто добивается успеха и умудряется не только легко входить в отношения, но и умело их прекращать.

У Юрика есть недостаток – он слегка косноязычен и довольно примитивен, его речь малокультурна, несмотря на высшее образование. Но фактуру из него получить удаётся, а нарастить на неё моё видение и всякие художественные и эмоциональные компоненты – дело техники для человека, который многократно вызывал к себе доверие как математик. Однако тут есть свои пределы. Когда я честным прилизанным языком изложил рассказы Юрика, всё получилось прекрасно, только сам Юрик как личность из них исчез. Поэтому кое-что пришлось вернуть. Всё же это его рассказы, а он человек грубый и видит истории своих нижних исключительно порнографическими картинками, которые эмоционально смакует, упражняясь в непечатной лексике.

Чтобы его видение не отпугнуло от прочтения дальнейших нарративов, сглаживаю на две трети, а если где-то прорвётся настоящий Юрик, то пусть вас это не смутит. Впрочем, интерактивный читатель сам по тексту сможет определить – где Юрик, а где – моя «гладь». Истории Юрика простенькие, их надо рассказать в начале. Если же кому-то покажется, что его рассказы слишком натуралистичны или даже грязноваты, то не переживайте особо: мы постепенно доберёмся и до более высоких слоёв современного общества. Направление DS присутствует во всех социальных стратах, однако везде проявляется по-разному, что я и стремлюсь показать.

Считайте, что мы с вами оказались вдвоём в одном купе, и я, узнав о вашем интересе к теме DS, прикинулся этаким «сглаженным» Юриком и рассказываю от первого лица.

Моя нижняя – одна из них, назовём её Катя, хотя бы потому, что её зовут не так, – столкнулась с насилием в восемнадцать лет, будучи студенткой одного областного педвуза. Ей только в мае исполнилось восемнадцать, а в июле первокурсницу добровольно-принудительно послали работать вожатой, набираться педагогического опыта. Лагерь был районного масштаба. Есть некий райцентр с единственным крупным градообразующим предприятием, и лагерь относился к нему. Предприятие дышало на ладан. В городе нарастала безработица, процветали пьянство и наркомания. Безнадзорные дети.

Катя повела себя неправильно. Наехала на парней первого отряда, которые грубили и сквернословили в присутствии малышей. Пошла к директору и пожаловалась. Им влетело. Они этого не забыли.

Её вытащили прямо с вечерней дискотеки. Прибежала девочка и шепнула, что мальчик из её отряда плачет и ушёл в сторону лагерного участка леса. Там не было мальчика. Зато там были они. Ей – восемнадцать; худая, грудь – если сказать «первый номер», то польстить. Им шестнадцать-семнадцать, они её выше ростом. Она всегда ходила в джинсах. А тут на танцы впервые надела юбку выше колен…

Один из парней тут же схватил её сзади за руки. Она настолько обалдела, что не среагировала, даже не произнесла: «Что вы делаете?» Самый основной – несомненно, стал в дальнейшем доминантом – ей тут же жёстко сказал: «Не кричи. Не услышат. Все на дискаче, музыка ревёт. Не дёргайся. Но и особо не бойся». У него был властный и уверенный голос. «Если ты думаешь, что будем тебя насиловать, ошибаешься. Мы не оставим биологических следов!» Ну, начитался. Насмотрелся. Информации даже двадцать лет назад было уже через край, один «СПИД-Инфо» чего стоил!

«Что вам надо?»

«Ты нас заложила. Мы тебя так ласково накажем. Погладим. А потом трусы с тебя спустим и – посмотрим. На то, что там». Второй пошутил: «Мы малолетки. Нам много не надо!»

Юбку ей задрали тут же. Сделали несколько пошлых замечаний по поводу девчачьих трусов с обшитыми кружевной тесьмой штанинами: «Что, у девочек в шестом отряде позаимствовала?» Она не верила, что это не шутка и у них хватит наглости снять с неё, вожатой, трусы.

Потом её некоторое время молча, но сильно лапали. По очереди. Через трусы. А дальше тот, который будущий доминант, опустился на колени и взялся пальцами обеих рук сбоку за нижние края трусов – за самую тесёмку.

Белая тесёмка. Белые, но немного другого оттенка трусы. И вот они поползли вниз. Сантиметр за сантиметром. Медленно. Она что-то кричала, грозила, просила. Но не дёргалась, не пыталась отбиться ногами. Ответственность – она взрослая (якобы), они – дети (тоже якобы). Бить ногами детей непедагогично. Когда из-под резинки показался верхний край волос (она тогда ещё не брила их, как и многие в то время), «доминант» резко рванул трусы вниз…

Вдруг она вспомнила: «Если изнасилование неизбежно, расслабьтесь и получите удовольствие». Страх ушёл. Её как пробило током – да, это молодые самцы, они хотят секса, но пока общество им такого официально не позволяет, и они ещё немного нерешительные. Они сексуально играют, как играют щенки, тренируя будущее спаривание. Катя приказала себе – а играй с ними в их игру! Пусть они офигеют!