Чтение онлайн

Прежде чем Эйми смогла направиться к самолёту, некоторые из прибывшего флота виверн увидели её и повернули туда, издавая пронзительные боевые кличи.

«Хотите драться? Идите сюда». Издав собственный крик, она бросилась в атаку.

Воздушные бои в теории великолепны. На экране это выглядело ещё более потрясающе. Но на самом деле, это был хаос. Ветры рвали дерущиеся пары, дёргая за крылья, пытаясь сбить вниз. Они сцепились когтями, нанося удары и пытаясь схватить, и в то же время, стараясь не сцепляться, чтобы крылья не перепутались и оба не упали навстречу смерти. Гравитация играла огромную роль, поскольку земля притягивала к себе. Вес в человеческом обличье увеличивался в облике дракона. И хотя кости становились лёгкими и полыми, в то же время прочными, как вольфрам, любой вес был подвержен гравитации. Как часто утверждала тётя Вайда: «То, что поднимается вверх, всегда громко падает». Наблюдать за приближением земли с головокружительной скоростью всегда невесело, особенно когда в голове крутиться воспоминание, как тётя ударяет кулаком по ладони и издаёт хлюпающий звук.

Хорошо, что неконтролируемое пикирование — первый урок, который мать преподала своему драконёнку. В первый раз, когда это случилось, Эйми могла, по крайней мере, сказать, что не описалась, но обед остался воспоминанием, как и корова, на которую она упала. Кузина Джеки из Септы Серебряного сердца так и не простила её за то, что в то время она жевала упомянутую корову. Но Эйми уже большая девочка, и, хотя у неё нет такого опыта, как у предков, в воздушном бою, она могла удерживать обед и себя против виверн. Если только нет сразу нескольких нападающих. Маленькие ублюдки. Поскольку они пытались нападать стаей, она проигрывала, позволив себе упасть, а затем перевернуться на спину. Она застала врасплох первую виверну и выпотрошила её, красивыми когтями. Ади, легко узнаваемая даже без связи, учитывая, что у дракона розовый обор на шее, врезалась во второго. Что касается третьей виверны, которая думала играть нечестно? Эйми должна преследовать её. Когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки, пронзительный крик горна заставил её затормозить в воздухе. Что это? Второе пришествие?

Она вытянула голову, изогнув длинную шею, и заметила нападавшего красного дракона, парящего прямо за самолётом и открытой дверью. Ага, вот и виновник нападения. И, по-видимому, нападение не имело никакого отношения к Серебряной Септе, а связано с её парой. Пара виверн тянула Брэнда через дверь. Он повернулся к ним и показал средний палец, произнося:

— Рискни. Приди и забери меня.

«Отважный. Бесстрашный. И мой».

Пока дракон не протянул руку и не выхватил её мужчину из самолёта. Так не годиться.

«Он принадлежит мне».

Пора вернуть его.

За исключением того, что Брэнд освободился прежде, чем она смогла дотянуться, его сжатый кулак колотил по когтям, удерживающим его, пока дракон с визгом не отпустил, и Брэнд упал. Лучше поймать его. План, который сработал бы лучше, если бы красный дракон не заметил её и не бросил вызов.

«У меня нет на это времени». Драконессе всё равно. Она врезалась в Эйми и зашипела. Мило с её стороны затеять драку, но Эйми не в настроении, учитывая падение Брэнда.

«Отпусти меня».

Она боролась с другим драконом, красная гадюка изрыгала ей в лицо отвратительные пары, и Эйми могла только надеяться, что она уже выплюнула весь огонь, и пламя погасло. В отличие от рассказов, у драконов не неограниченный запас. Это хорошо, иначе ей, возможно, понадобился бы чан с алоэ, чтобы успокоить обожжённое лицо.

Их крылья хлопали и поджимались, удерживая в воздухе и преодолевая сильные порывы ветры на высоте, но гравитация тянула, заставляя махать крыльями, дабы не попасть в смертельную спираль. Их дыхание стало прерывистым. Они не могли бороться вечно, тем более что чем дольше, тем ближе к земле пара Эйми. Соскабливание Брэнда с тротуара — не лучший способ начать семейную жизнь

Достаточно. Эйми не часто использовала драконью силу. Никто из чистокровных Сильвергрейс не делал этого, потому что это смертельно. Их особая семейная Септа не зря считалась одной из самых могущественных семей. Их дыхание могло нести смерть.

«Пока-пока, сучка».

Эйми потянула изнутри ту внутреннюю сердцевину, которая делала её драконом, серебряную сущность самой себя. Она покалывала. Эйми выдохнула и позволила клапанам в горле открыться, толкая через них яд. Все драконы обладали какой-то особой силой. Ядовитый газ, кислота, пламя и даже лёд. По одной из родословной серебряных было проклятие Мидаса, и да, оно связано с баснями, рассказанными людьми, за исключением того, что в легенде о Мидасе существовало несколько неправильных пересказов. Во-первых, Мидас — дракон, их дядя по одной из родословной. А ещё король-завоеватель, который обращал всех, кто думал помешать ему, в серебро, а не в золото. Народа оказалось много, пока однажды Мидас не оказался совсем один, и только серебряные статуи людей с кричащими выражениями лиц составляли ему компанию.

Были и те, у кого имелся дар Серебряного Дождя. Они могли буквально плеваться пулемётным огнём. Серебряные листья? Они могли формировать серебро, чтобы заключить в клетку своего врага или создать плетение для продажи.

Что же касается Сильвергрейс, то их сила самая отвратительная из всех. У них Пыль.

Когда Эйми выдохнула, увидела ужас в глазах другого дракона. Внезапно осознав свою смертность, дракон хотела отступить. Слишком поздно.

Выдохнув, Эйми выбросила мелкие частицы на другого дракона. Сначала это казалось безобидным. Пыль, которую поглотил противник. Совсем не больно, ни капельки, и всё же, стоит только вдохнуть, как ты труп. Подобно вирусу, Пыль распространяется на живые ткани, поглощая и уничтожая. И что хуже — пыль разъедает до… молекул. Красный взвизгнул, когда Пыль осела, мгновенная реакция. Куски другого дракона разлетелись, развеваясь, как пепел. Красный дракон бился в воздухе, его цвет становился серым по мере того, как всё больше и больше он рассыпался. В своё время, по словам тёти Вайды, люди называли это расщеплением, что на вкус Ади, звучало намного круче, чем Пыль, но, независимо от названия, никто так и не выжил.

Когда её враг больше не был проблемой, Эйми сосредоточилась на Брэнде, который стал всего лишь слишком далёким пятнышком. Она стремительно бросилась к нему, чувствуя, как сила тяжести ускоряет падение. Ветер сильно бил в лицо, надавливая на вторые веки, тонкую мембрану, которая прикрывала глаза от повреждений во время полёта. Её крылья были плотно прижаты к телу, чтобы облегчить спуск.

Она быстро двигалась к земле, но этого недостаточно; она не успеет. Но неудача неприемлема, и Эйми издала приглушённый крик разочарования.

Уверенность, которую Брэндон передавал Эйми, — потому что каким-то образом чувствовал, что она беспокоится за него, — была, возможно, чуть более крепкой, чем Брэндон чувствовал на самом деле. С другой стороны, ему нужна уверенность. Падение на землю даёт человеку время поразмыслить, например, про обещание никогда не упускать шанса съесть чизбургер, намазанный всеми известными приправами из фургона быстрого питания. А ещё о необходимости посетить Гранд-Каньон и увидеть закат только потому, что Брэндону даже по телевизору это казалось круто.

Но что он хотел сделать больше всего? Трахнуть Лунный лучик до потери сознания, потому что чувствовал себя идиотом из-за того, что упустил шанс.

Весь оптимизм и уверенность в мире не могли скрыть факта, что он умрёт, врезавшись в землю. И от Брэндона останется мокрое пятно. Он видел свою гибель в безумном полёте Эйми, слышал в её панике, каким-то образом исходящей от неё к нему. И тут ему пришло в голову:

«Я умею летать. По крайней мере, раньше умел, но вопрос в том, смогу ли перекинуться, снова став гибридом, когда встретил Эйми? Есть там кто-нибудь?»