Чтение онлайн

– Это — платье.

– Да? Повернись, - попросила и вытянула руки в стороны, выказывая красоту получившегося одеяния, перекрученного на талии. Юбка до пола, завязки сбоку, рукава где-то затянуты, а где-то пузырятся волдырями.

– Н-да, - поджал губы Сантана.

– Может брюки и обычную рубашку. Я к ним более привычная.

Мужчина скорчил неопределенную мину:

– Вообще-то у нас непринято, чтобы женщины… впрочем, почему нет. Если хочешь, можно поискать.

И принес другой наряд.

– Волшебник, - оценила Вита, застегивая ремень на брюках. Все в пору, словно мерку снял.
– Спасибо.

Шагнула за полог и спиной почуяла странный взгляд Сантаны. Обернулась — только материя чуть качается — мужчина остался в комнате.

«Мерещится», - решила и оглядела коридор. Неровные стены из белого камня шли дугой, открывая то там, то тут арки завешанные материей. Девушка двинулась влево. Тишина, безлюдность и бесконечность впереди.

Вита решила, что пошла не в ту сторону. Коридор вился, но словно вел в тупик.

«Надо было пойти в другую сторону», - подумала и прислонилась к стене. Слабость, будь она неладна, накатывала резко и держала цепко. Дурнота, головокружение и шум в ушах не давали сосредоточиться.

Девушка сползла по стене и закрыла глаза: «пять минут, пять минут… все пройдет». Прав Сантана, что сомневается, прав, что не верит в то, что ей лучше. Интересно, что с ней творили в лаборатории? Для какой надобности ставили эксперименты? Может Люферт знает точно?

Она не могла ответить на свои вопросы. Память спала и не отвечала. Единственное что выдавала — какую-то горечь, что Виту заставляли пить, уколы в шею, в руку, и забытье, апатия от приема до приема. Что поймешь из этих воспоминаний, какие выводы сделаешь? Одно ясно, ни о каком универсальном солдате речи не идет. Виту банально травили, а так сверхлюдей не создают.

Впрочем, откуда ей знать? Пока ее знания равны нолю во всех аспектах, а делать выводы на отсутствии информации и опыта — глупо.

Девушка почувствовала себя лучше, но поднялась с трудом. У нее мелькнула мысль вернуться, но только взгляд в обратную сторону кинула — передумала. Сколько можно лежать и лишь слушать Сантану? Пора самой как-то осваиваться и постараться хоть день из отмерянного ей, прожить с толком.

Вскоре она услышала впереди звуки, а следом появились арки без пологов. За ними и было слышно, как разговаривают люди, что-то брякает, булькает, шоркает.

Вита осторожно выглянула за проем.

Огромная зала была полна людей. В центре горел костер, над ним был подвешен большой котел, и дородная женщина что-то помешивала в нем длинным черпаком. За ней был виден длинный стол и скамьи. Двое мужчин пили из деревянных кружек и разговаривали. Справа на ступеньках сидели три девушки и что-то шили, перешептываясь, переглядываясь и посмеиваясь. Юноша в окружении мужчин виртуозно крутил острым кинжалом, то и дело, поглядывая на шатенку из той троицы. Видно для нее представление затеял, да зря. Девушка больше косилась на Изеля, что сидел в сторонке и, с ленцой потягивая, что-то из фляжки, смотрел на «жонглера».

Почти идиллическая картина. Одно в ней не так — ни одного ребенка не видно.

И кожей почувствовала чье-то присутствие. Обернулась и оказалась лицом к лицу с Сантаной. Когда подошел, почему не услышала?

Мужчина стоял, опираясь рукой о стену и, смотрел в глаза Вите, не касаясь ее, а той казалось, что он прижал ее и сейчас вопьется в губы. Откуда взяла — не понимала и потому стояла, как парализованная. Взгляд мужчины был спокоен, лицо ничего не выражало, как всегда, но сердце Виты билось все сильней и чаще, будто ее соблазняют.

Сантала словно почуял что с ней неладно, отодвинулся и как ни в чем не бывало, кивнул в сторону залы:

– Скоро обед. Не хочешь выйти из укрытия, познакомиться, сесть со всеми за стол?

Вита перевела дух и сама не заметила, как стала сползать по стене. Сантана перехватил ее, обнял и опять оказался слишком близко.

– Дети отдельно обедают?
– просипела, отвлекая его от лицезрения своей физиономии, и себя от близости его губ, от дурных мыслей.
– Детей не вижу.

Мужчина потемнел лицом и отодвинулся:

– Детей и нет. Здесь. Их всего двое осталось. С матерью сейчас, в правом крыле.

– Куда же делись остальные?
– нахмурилась девушка.

– Убиты, - сухо бросил Сантана и шагнул в арку, будто сбегая от этого факта. Вита же осталась, переваривая услышанное. Оно не укладывалось в голове.

Женщин в зале было немного, но все же, достаточно, чтобы десяток ребятишек сейчас шалили в окружении взрослых. Но этого не было. «Детей убили».

Амин?

Вита похолодела — а если этот поддонок и экспериментирует в том подземелье, стерилизуя женщин? Но что за чушь, зачем?!

Девушка шагнула за Сантаной и рванула его за рукав к себе, заставив обернуться:

– Амин?!

Сантана молчал, хмуро глядя на нее сверху вниз. Вокруг стало тихо: то ли имя, что она произнесла, заставило всех смолкнуть и помрачнеть, то ли явление незнакомки.

Но ей было плевать — она ждала ответа и требовала взглядом.

– Амин, - нехотя признал мужчина.

Ей стало душно. Вита рванула ворот рубашки и просипела:

– Значит там, в подземелье?…

– Не знаю. И никто не знает. Уже говорил. Живая из тех, кто там был, пока только ты.

– Но я ничего не помню, - признала сникая, - знаю, не больше вашего.

– Тогда и говорить не о чем, - пожал плечами.

Вита отодвинулась от него, не понимая, как так просто и легко можно отмахнуться от столь серьезного вопроса.

Отошла и без сил опустилась на ступени.

Девушку мучили вопросы. Она терла шею, пытаясь справиться с удушьем и слабостью и думала: какой смысл в стерилизации пары женщин? Остальные все равно будут рожать, ведь их не две, не три, и даже не сто. Должно быть. Тогда как можно лишить женщин детей? Целенаправленно убивая? Зачем? Что за придурок этот Амин? Что за монстр с заворотом извилин?