Чтение онлайн

— Он неглупый.

— И язык у него подвешен здорово.

— Еще бы. Столько книг прочитать.

Светик обгоняет их. И не может отказать себе в удовольствии.

— Что это вы шумите? Час поздний, люди устали, — говорит Светик грубо.

Они разинули рты — но поздно. Светик уже прошла мимо. Она садится в машину. Бацает дверью. Она, может, в посольство опаздывает.

Бабрыка с ходу бросает машину вперед. Засиделся.

По дороге он начинает выспрашивать:

— Что ты там делала?

— Не лезь не в свое.

— Я не лезу.

— Вот и не лезь.

Он Светику не брат родной. И не мил дружочек. В таких случаях с мужиком чем жестче, тем лучше. Мордой об стол.

Они подъезжают. А ночь замечательная — чудо, а не ночь. Теплынь.

— Хорошо! — вздыхает Светик и рассматривает звезды.

Машина стоит у подъезда. Тишина.

Бабрыка выкуривает сигарету. Молчит. Светик прекрасно знает, что меж ней и Бабрыкой ничего не было и не будет. И знает, что все-таки он смутно надеется. Все они, мужики, так пошиты. Все они смутно надеются.

Бедный голубок. Остался без пары. Оля ушла — и он скис. Он и на нее смутно надеялся.

— Буду таскать книги, — говорит Бабрыка.

Связка за связкой — он берет с заднего сиденья и несет домой. Светик забирает последние связки. Тоже несет.

— Звезды какие, — говорит Бабрыка, когда они заканчивают дело. — Может, покатаемся?

— Нет.

— Поеду один.

— Езжай.

«Вот нытик», — думает Светик о нем. Бабрыка уезжает. А Светик некоторое время сидит возле подъезда. На скамейке. Какая ночь!

Все-таки в тот вечер у Каратыгина Светик выглядела, видимо, жалкой. И это ее тяготит. Не слишком, а все-таки грызет. Что ж это такое — пришла в дом, а тебе даже паршивую чашку чаю забывают налить. Это не дело.

Тем более что Светик хочет с ним контакта.

Она приходит. С самого утра.

Отдел состоит из одной комнаты. Книг и рукописей, конечно, полно — забиты все полки.

— Вот, — говорит Светик, — Алексей Сергеевич… Я хотела бы у вас работать.

— Вы? — удивляется Каратыгин.

Светик выдерживает взгляд.

Но тут его отвлекает какая-то мегера — по имени Маргарита Евгеньевна. У них в отделе три стола. Три работника. Каратыгин. Оля (она в командировке). И эта Маргарита — лет пятидесяти с хвостиком, которая ему говорит:

— Но, может быть, мы возьмем деньги из фондов?

— Фонды мы давно потратили! Съели! Сожрали! — начинает заводиться Каратыгин.

— А вы им скажите, что книги дорожают.

— Они, Маргарита Евгеньевна, и сами это знают — не маленькие!

И тут Светик опять выступает вперед. Пользуется паузой в разговоре:

— Вот. Это я… Хочу у вас работать.

— Работать? У нас? — И Каратыгин вдруг громко хохочет. Болен, что ли? Он разглядывает Светика с головы до ног: — Девушка…

— У меня есть имя, — говорит Светик. — Светланой меня зовут.

— Ладно. Светлана — значит Светлана. — И он вдруг показывает на книги: — Это старье вынет из тебя душу. Ты что-нибудь любишь в жизни?

— Я?

— Ну да. Кроме красивых сапожек и симпатичных мальчиков?

Светик слегка теряется.

— Вроде бы нет, — говорит она.

— Я так и думал. Вот и люби. И будешь счастлива. Мальчики и модные сапожки к Восьмому марта — что еще нужно молодой женщине?

Он то ли смеется. То ли всерьез:

— А если, Светлана, ты придешь к нам, вместо сапожек и туфелек ты полюбишь эту рвань и старье. Ты будешь шляться по книжным рынкам. Ты будешь умолять спекулянтов. Ты будешь заикаться при виде каждого старого, грязного и драного переплета…

Мегера начинает варить кофе — здесь же, на плитке.

Небось для него.

Светик пробует улыбнуться. Она говорит:

— А вы без шуточек — вы лучше про себя расскажите.

— Живой пример?.. Пожалуйста! Я по самые уши завяз в этой богадельне. Я нищ и гол. Я плохо одет. Я ненавижу книги.

— А вы их не покупайте.

— А я не могу их не покупать.

— Почему?

— Потому что это зараза. Ты же видела — я живу в комнатушке, в которую стыдно привести человека. Денег нет. Жена от меня сбежала. Я не всегда успеваю позавтракать. Я всегда не успеваю побриться… — Он заканчивает. — Так что послушайся меня, Светлана, бегом беги от нашей дыры. И чем дальше, тем лучше.

Светик стоит растерянная. Не ожидала.

Мегера и не думает за нее сказать хоть слово — она занята кофе. Она подходит к своему любимому Каратыгину. Божок взволнован. Божок должен успокоиться.

— Алексей Сергеевич, — негромко окликает она.

— Что?

— Выпейте кофе.

Мегера подает ему чашечку с дымящимся кофе. А потом — ложечку, чтоб помешать сахар.

Пока она суетится возле него со своим дурацким кофе, Светик уходит. Не ожидала отказа.

— До свидания, — тихо говорит она в дверях. А они даже не отвечают.

Светик идет улицей. Ей невесело, кисло — не поймешь что. Каратыжка (так она его окрестила), что там ни говори, произвел на нее впечатление. Конечно, у него не все дома. Дядечка с приветом. Но что-то в нем есть.

Светик спотыкается, переходя на ту сторону улицы. Ч-черт. Уж не втюрилась ли она в него? То-то бы смеху.

Светик действительно везучая — это верно. Однажды случился интересный разговор с милиционером. Он сам вдруг подошел. Светик даже слегка оробела — с какой стати? Но он вежливо спрашивает: