Старые друзья
Шрифт:
— Я думаю, что его повысили, перевели в другое место и он просто обо мне забыл, — продолжил Мишка. — Но это не все. Пока он говорил по телефону, я успел взглянуть на лежавший на столе листок бумаги. И я узнал почерк…
— Чей? — сдавленно спросил Вася.
— Павлика Морозова, — сказал я. — Верно, Мишка?
— Да, — кивнул Мишка. — Я узнал почерк моего ученика, Игоря Волохова. Но думаю, что подписали двое, Игорь и Юрий, они крепко держались друг друга.
— Почему ты столько лет молчал? — сурово спросил Вася.
Мишка понуро опустил голову.
— Я… боялся…
— Я сама позвала их на пельмени! — хватаясь за голову, воскликнула Птичка. — Они сидели целый час, ели и слушали! Будь я проклята! Будь я проклята!
— Простите меня, — скорбно сказал Мишка, — я боялся…
— Будь я проклята! — в голос рыдала Птичка. — Любимого… погубила… своими руками!..
Я сел рядом и стал гладить ее по голове.
— Плачь, родная, — говорил я, и у самого глаза были на мокром месте, — выплачь наше горе… Давайте, ребята, напьемся, авось станет легче. Не вернуть нам Андрюшку, мир его праху…
Так и закончилась эта история. Не стал я мстить — и Елизавету Львовну пожалел, и ее ни в чем не повинных внуков. И вообще не по душе мне мстительность, что-то в ней есть низменное, никого и никогда она не сделала чище и благороднее. К тому же не так уж долго осталось топтать землю, и за то время, что осталось, мне очень нужно «посеять доброе, вечное» в Андрейкиной душе и любить старых друзей. Теперь уже ничто нас не разлучит — «проверено, мин нет».