Шрифт:
Лиана Даскалова
Старые часы
Лежит Иванчо в чистой постели. Щёки у него пламенеют. Он заболел. Вчера, как вихрь, как обвал, съезжал он с горы на саночках. Разгорячится - зачерпнёт снега ладошкой и слизывает.
– Мороженое!
– кричит.
– Кому мороженого?
Никто из приятелей не соблазнился.
И вот другие ребята катаются на горке, а Иванчо лежит, ему скучно, он один. Один, да не совсем: напротив него, на стенке старые часы. Они всё тикают, тикают, и под их тиканье мальчик задрёмывает... Стрелки движутся неравномерно: большая побыстрей, маленькая - шагает медленно... И кажется мальчику, что часы прихрамывают, как человек с палочкой.
"Пора им пришла прихрамывать, - думает Иванчо.
– Они ведь у нас старенькие. Им уже за семьдесят. Как это ни удивительно, а среди часов тоже есть и молодёжь, и старики. Эти - просто дедушка! Вот устроят состязания старых часов, вроде гонок старых автомобилей, тут уж наши себя покажут!"
Стенные часы прихрамывают и - тик-так!
– приближаются к восьми вечера.
Торжественный момент! Каждый вечер в лакированном ящике открывается маленькая дверка, и оттуда льётся медленная, тихая мелодия.
Какие старомодные часы! Сегодня всем подавай быстрые танцы, а у них всё тот же медленный вальс!
– Знаете что, часы, - говорит Иванчо.
– Думаю, что вы безделка. Бесполезная вещица. Другие будят людей, а вы, наоборот, убаюкиваете.
– Не будильник, а баюкашник?
– с улыбкой отвечают стенные часы.
– Точно. Хочешь, расскажем тебе свою историю?
– Валяйте. Но если рассказчик из вас такой же, как ходок, история выйдет очень медленная и длинная! Вы уж покороче!
– Мы родились на свет в старинном швейцарском городе, где снега бывает много, а крыши островерхие и крутые, и снег сползает вниз. Этот город - в горах...
– Вот где, наверно, здоровско на салазках кататься!
– мечтательно шепчет мальчик.
– Там почти каждый дом - с башенкой, а каждая башенка - с часами. В окрестных горах никак не заблудишься. Издалека слышно: весь город тикает! Даже компас не нужен. Тут уже не скажешь учителю, мол, опоздал, потому что часы отстали... На любой улице, из любого окошка видны циферблаты - и не один, а минимум три...
Лентяям приходится нелегко.
– Пожалуйста, без намёков, - вставляет Иванчо.
– Искусные руки моего мастера кругом хорошо знали. Он мог сделать часы в скорлупке ореха. И был у него сын - беленький, как ты, и непоседа такой же. Катался как-то зимой на коньках, провалился в озеро. Ну, ясное дело, промочил ноги, захворал.
Лежит в постели, пьёт микстуру, а вечером не может уснуть. А в доме напротив жил учитель музыки с дочкой. Узнала девчушка, что соседский мальчик уснуть не может, и ровно в восемь часов открывала своё окно. Играла для соседа колыбельную...
– Я понял! Вы часто слышали эту песенку, вот и запомнили её навсегда!
– Иванчо, перед тобою не попугай, а часы! Случилось так, что учитель с дочкой уехали, а больной мальчик ждал колыбельную. Но вечером музыка не зазвучала. И он снова не мог уснуть. Тогда часовой мастер сделал в нашем ящике механизм, который стал играть ту же самую песенку. Так что и вправду не будильник, а баюкашник...
– Выходит, вы и нянечкой были? А как же ко мне попали?
– Жил в городе бедный студент. Приехал он из Болгарии и учился на доктора. Он у часового мастера сына лечил. Студент сказал: "Мне помогут стенные часы. Мы вылечим ребёнка, если он будет внимательно смотреть на часы и каждые три часа пить по ложке микстуры!"
– Значит, вы и медсестрой поработали?
– Да, - сказали часы.
– Нам никакой труд не в тягость. Студент вылечил мальчика. И когда тёплым весенним утром мальчик в первый раз вышел погулять, часовой мастер решил подарить студенту, уже заправскому доктору, часы с музыкой... Этот доктор - твой дед, а часы... часы... Тик-так... тик-так...
В этот миг стрелки показали восемь вечера. Закончили свою историю старые часы и заиграли баюкашную песенку.