Чтение онлайн

Человек хмыкнул. Точно, это изделие можно назвать палкой, то, что она сделана из железа, сути не меняет.

Смешно. Человек рассуждает о сути вещей, сжимая палку, готовясь к бою с легендарной тварью. А какой еще может быть тварь, умеющая говорить? Только легендарной.

О таких пишут в легендах, а еще в мифах, значит, она еще и мифологическая или мифическая.

Солнце замерло в зените, не желая упустить момент битвы. Деревья уже рассыпались и осели, укрывая долину слоем пыли.

Цок-цок – отдаются шаги королевы эхом от окружающих скал. Она приближается к человеку, будто моряк, слегка припадая на ту ногу, на которую опирается. Человек смотрит на приближающуюся королеву пауков задумчиво. Потом снимает шапку, валенки, штаны. Не считая тряпки, заменяющей ему исподнее, он гол.

Кроме бровей и бороды, даже волос на теле нет. Человек худощав, скорее просто худой. И бледный. Чем-то даже похож на паука.

Человек начинает качаться из стороны в сторону, меч в его руке движется по восьмерке снизу вверх. Если бы у него был второй меч, они были бы похожи на крылья.

Он закрывает глаза, полностью отдаваясь танцу-бою. Лицо сначала умиротворенное, спокойное, сразу выделились темные круги под глазами.

Королева бьет по рукам, прощупывая оборону, стремясь попасть в разрывы движения меча, и поразить тело человека. Она движется быстро, быстрее своей охраны, так же быстро, как и человек, но может еще быстрее. Но сейчас паучиха изучает человека, вливается в его ритм, вливается в его танец.

Ей не хватает миллиметров. Человек, ничего не меняя, меняется. Он прячется за движением меча, однообразным, равномерным. Это застывшее предсказуемое движение сделало из меча щит.

Двадцать три глаза королевы заняты мечом, отслеживают его движения, точки в пространстве, силу, мощь. Крутись он в десять раз быстрее, королева и тогда бы могла плести свою кружевную паутину, следя за его движением. Но этот застывший меч-щит держал человек, постоянно меняющийся, и всякий раз пути лап и меча пересекались раньше, чем пересеклись бы лапа паука и рука человека.

Если бы за боем наблюдал стоглазый сфинкс, он бы не заметил подвоха. Два существа движутся в последнем танце. И только слепая саламандра увидела бы… да, именно увидела бы – эти двое берегут жизнь друг друга больше, чем свою. Все их противоречия рождаются в смыслах, что они наложили на свои задачи.

Солнце нехотя делает шаг, на миг приближая вечер, ночь. Приближая победу человека. Лучи солнца, попадая на королеву, отражаются от хитина, но те немногие фотоны, что проникают в сочленения, дают силу. А значит, человеку нужно просто продержаться чуть-чуть – до вечера.

Человек знает это. Королева знает это. Солнце знает это и всячески тормозит свое движение, цепляется каждым лучиком.

Грустная улыбка королевы спадает, оставляя лишь грусть. Человек сквозь закрытые веки чувствует это.

Удар, удар, ошибка? Ошибка есть там, где есть готовый ответ, это примерно нигде, кроме одного места – мыслей человека.

Королева пауков совершила ошибку, и меч человека отлетает, совершив последний и странный маневр – вонзается в камень по самую гарду. Все двадцать три глаза королевы отследили полет.

– Ты последний, ставший первым, – хочет сказать королева, вонзая жало в живот человека, но отсутствие поражения ее не устраивает. Но что ей остается, если и победа – это только новый шаг к смерти?

Яд королевы расплескался по телу человека, делая плотное пустым, твердое – мягким.

– Зачем? – хочет спросить королева, подхватывая оседающего человека. Ответ на этот вопрос давно есть, но это не ошибка королевы, это ее проигранный бой. Это повод для новой ошибки.

Королева погружает тело человека в пыль и начинает обматывать паутиной – каждый палец отдельно, каждую ногу, каждую руку. После этого – в единый купол. Паутина блестит, отливая серебром.

Тишина затягивается, сжимает, мешает королеве плести паутину.

– Второй укол сделать нельзя. – Голос королевы дрожит от отчаяния. – Укол надо было сделать в голову, тогда ты стал бы свободным для нового солнца. Твоя смерть стала бы ступенью к новому миру. Сейчас ты будешь стремиться умереть и увидеть тысячу новых солнц, но я не смогу тебе помочь, тебе придется умирать самостоятельно. Я сберегу твое тело, оно сохранит смысл, станет его вместилищем. Тебе будет куда вернуться после смерти. Твой выбор не был разумным, твое движение не было выверенным. Но твой путь окончен. Прими награды и призы. Отпусти долги и должников.

Обматывая паутиной голову, королева запела. Смысл слов и сами слова ускользали от человека, кроме одной строки: «Новое солнце появляется, когда старое умирает».

Человек не одержал победы. Человек выжил. Что делать дальше, он не знает. У любого знания есть предел. Предел знания человеческого наступает раньше осознания этих знаний.

Солнце склонилось к самой скале, задумчиво играя лучами, оно наблюдало за двумя непроигравшими друзьями, за двумя невыигравшими врагами. Интерес солнца угасал. Пустота заняла свое законное место, растворяя скуку. Скука – единственное, что способно разорвать невозмутимый бег солнца. Никогда до и всегда заранее. Солнце мигнуло и провалилось в пустоту, ограждающую нас от нас или не нас от нас… или не нас от не нас…

– Пф… это ж надо такое придумать и написать, – подумал я, откладывая книгу. – Ладно написать, но напечатать? А самое главное… зачем я это купил и сейчас читаю?

Как там говорила моя давняя пассия? «Как человек может считаться культурным, если не прочитал культур-минимум?» В который в последний год вошел сей труд – автобиография мага. Книга, текст которой был якобы найден на одной из планет, вырубленный в камне.

Выгода издателя понятна: несмотря на дороговизну бумаги, авторские платить не нужно. Но кто тот первый, назвавший это модным или культурно обязательным?