Чтение онлайн

Ради тебя. Я делаю это ради тебя.

Ястреб вскрикивает во второй раз. Одна минута уже позади.

Хватит стоять на месте. Пользуясь хаосом как прикрытием, я пригибаюсь и ныряю сквозь ряды, не сводя глаз с мерцающего камня. Пять рядов до цели. Четыре — новый вскрик. Три.

Слева доносится лязг металла. Толпа взрывается криками — сквозь самый центр, точно легион, пробивается отряд, сомкнув изогнутые щиты в подобие живой сферы. Они маршируют как единый организм, неумолимо продвигаясь вперед и сминая любого, кто встанет на пути.

Лишь достигнув платформы, они размыкают щиты, и вперед выходит человек в мерцающих доспехах, сияющих подобно самому солнцу.

Они выкованы из чистого, цельного золота. Продажа одного лишь фрагмента этой брони могла бы кормить нашу деревню целый год. Почти непробиваемая сталь, сработанная с величайшим искусством.

Я знаю это наверняка. Ведь она вышла из горна Стеллана.

В толпе нарастает гул, но недовольство не переходит в крик — лишь в приглушенный шепот, ведь Кэдок — наследник Дома Болтер, одного из пяти уцелевших Великих Домов Штормсайда. Тысячи людей зависят от этого дома в вопросах пропитания, так как Болтеры владеют почти всеми оставшимися плодородными землями на этой стороне.

И это не случайность. Каждые пятьдесят лет Дом Болтер отправляет своего старшего отпрыска за ворота, и те возвращаются с запасом магии, которого хватает еще на полвека процветания. По крайней мере, для них самих. Они копили реликвии и знания, чтобы их потомкам было проще пережить следующий поход. Из поколения в поколение мощь этого дома раздувалась всё сильнее.

Неограниченный доступ к золоту из собственных рудников тоже явно не шел во вред.

У меня нет легиона. Но благодаря Стеллану он мне и не нужен. Он научил меня быть сильной. Самостоятельной. Стойкой, даже когда случается беда.

— Ты восстанешь. Восстанешь из пепла, словно феникс, — говорил он мне, когда я была еще ребенком и никак не могла перестать плакать.

— Фениксов не бывает, — отвечала я ему.

— Не здесь, — говорил он. Не здесь.

Это было всё, что он когда-либо рассказывал о землях за воротами. О том месте, ради посещения которого мы все сейчас рискуем жизнями.

Старсайд. Звездная сторона. Страна магии и бессмертных. Место, о котором говорят, что оно сверкает, как алмаз, и ранит, как зубы.

Рай, который жаждут и которого боятся в равной мере. Бессмертные не умирают от болезней, у них нет кровотечений, им не нужны еда и вода, чтобы выжить. Их глаза блестят, как драгоценные камни. Они — потомки богов. Сами боги живут на той стороне, наполняя свою землю бесконечными дарами.

Мы убиваем друг друга за крохи этой магии.

Я уже совсем близко. Толпа всё еще частично разрознена, и я использую это в своих интересах. Камень ярко мерцает, подмигивая в лучах солнца. Я делаю еще шаг вперед…

И чуть не ловлю стрелу глазом. В последнюю секунду я успеваю увернуться, и багряные брызги разлетаются в стороны: стрела пробивает череп мужчины, стоявшего за моей спиной. Он оседает в пыль, его тело с хрустом давит стекло брошенных кубков — напитков, оставленных теми, кто днями не покидал насиженных мест, лишь бы мельком увидеть зрелище.

В его безжизненной руке зажат меч. Металл попроще. И всё же полуголодный человек из толпы бросается на труп, чтобы забрать его. Другой вступает с ним в драку.

Мой путь замечен. Я пригибаюсь — и тут же получаю сильный удар в бок: кто-то проталкивается мимо, решив рвануть к платформе напролом.

Женщина со смуглой кожей и коротко, почти под корень, остриженными темными волосами.

Стрела предназначалась ей. Это становится ясно, когда следующая прорезает раскаленный полуденный воздух, нацелившись ей прямо в грудь. Женщина ныряет, уходя от удара, перекатывается и срывает со спины лук так быстро, что движения сливаются в единое пятно.

Она не останавливается и даже не замедляет бег. Просто стреляет не глядя, на вскидку, и несется дальше, прежде чем запрыгнуть на платформу.

Лучник падает с крыши ближайшего здания; его тело ударяется о дорогу с тошнотворным глухим звуком.

Четвертый крик.

Осталось всего семь минут.

Я бросаюсь вперед и чуть не спотыкаюсь о чье-то тело, скорчившееся у самой земли. Сквозь тонкую ткань отчетливо проступают позвонки. Голова резко дергается в сторону, и… это всего лишь ребенок. В руках он сжимает зазубренный осколок стекла вместо оружия.

Я перевожу взгляд на платформу. Там есть просвет — брешь между королевскими гвардейцами, которые уже втянуты в поединки с другими противниками. Мне нужно бежать. Нужно использовать этот шанс. Но вместо этого я ловлю себя на том, что приседаю рядом с ним.

— Не делай этого, — говорю я ребенку. Он смотрит на меня широко распахнутыми янтарными глазами. И я знаю, что я чертова лицемерка, когда произношу: — Тебе не пройти.

Но он уже всё решил, так же как и я.

— Моя семья голодает. Я… я их единственный шанс.

Я с трудом сглатываю ком в горле.

— Они знают, что ты здесь?

Он качает головой.

Я опускаю взгляд на свой кинжал.

— Послушай, я…

Прежде чем я успеваю договорить, мальчишка разворачивается и бросается вперед. Он идет на прорыв.

Он маленький. Кажется, его никто даже не замечает. У него и вправду может получиться.

За мгновение до того, как он достигает цели, кто-то преграждает ему путь. Королевский гвардеец. Его губы растягиваются в жестокой ухмылке; он смотрит на мальчика с предвкушением.

Пятый вскрик.

Мне нужно оставаться на месте. Ждать подходящего момента. Это единственный способ прорваться.

Но когда серебряный меч гвардейца обрушивается вниз, я, не раздумывая, бросаюсь наперерез, заслоняя мальчика. Кинжал, который я так старательно прятала, выскальзывает из рукава; я перехватываю его в воздухе, пока холодная рукоять не ложится в ладонь. В самый последний момент я вскидываю его перед собой. Крепко зажмуриваюсь. Секунду спустя меч гвардейца с зубодробительной силой врезается в мой кинжал.