Чтение онлайн

Я вскинула подбородок.

— Он учил меня не кланяться перед ублюдками.

При этих словах тень веселья промелькнула на его губах.

— Стеллан и сам бы ни перед кем не склонился.

Он прав. От того, что он это понимает, во мне смешиваются боль и утешение. Будто частичка Стеллана всё еще здесь. Будто я наконец встретила кого-то, кто знал его так же хорошо, как я. — Вот и я не стану.

— Я тебя об этом и не просил.

Я фыркнула.

— Всё твое поведение буквально требует этого.

Я вижу, что мое давление имеет границы: в его взгляде вспыхивает раздражение. Он прищуривается. — Похоже, ты не понимаешь, как тебе повезло остаться в живых. Я чуял по меньшей мере пять разных тварей и воинских сект в тех лесах, и все они шли по твоему следу. Не говоря уже о кавалерии. — Он снова изучает меня, словно пытаясь понять, что во мне может быть такого особенного.

Его взгляд пронзителен. Я чувствую исходящую от него мощь самым костным мозгом.

Он прав, конечно. Но, как и любой хищник в дикой природе, он почует мой страх или нерешительность и примет их за слабость. Я изо всех сил стараюсь выглядеть непринужденной и равнодушной. Он не должен знать, как отчаянно мы нуждаемся в его помощи. Что Рейкер умрет без его лекарства.

Я пожимаю плечом.

— Что я могу сказать? Видимо, моя голова дорого стоит. — Мой взгляд становится жестким. — Поэтому ты нас спас? Собираешься выдать нас ради награды?

Его губа брезгливо дернулась.

— Я не нуждаюсь в деньгах.

— Ах да. Наследник самого могущественного дома на Старсайде. Чуть не забыла. Хорошо, что ты наверняка будешь постоянно мне об этом напоминать.

Он вздыхает — долгим, полным страдания вздохом. Но он до сих пор меня не убил. И всё благодаря Стеллану. Должно быть, они — каким-то образом — стали друзьями во время похода. Его глаза плотно зажмуриваются, и я уверена: он уже сто раз пожалел, что вообще откликнулся на тот зов в лесу. Наконец, тоном, по которому ясно, что слова даются ему с неимоверным трудом, он произносит:

— Не соблаговолишь ли ты отобедать со мной?

Он открывает глаза, когда я не отвечаю сразу. В них читается ярость и недоумение, будто он говорит: «Я только что дал тебе то, чего ты хотела. Теперь отвечай так, как хочу я».

У меня такое чувство, что пребывание здесь превратится в череду выигранных и проигранных сражений. И это — то, на что легко согласиться.

— Да, — говорю я. — Я умираю от голода.

Он снова вздыхает.

— Но хотя бы вели дать ему отвар от лихорадки. Пожалуйста. — Я не уверена, что Рейкер протянет без него даже пару часов.

Он прищуривается.

— Хорошо.

Я стараюсь не показать, как у меня подкашиваются ноги от облегчения.

Затем Вандер перехватывает рукоять своего оружия, и я напрягаюсь, но мгновение спустя в дверях появляется служанка — будто её вызвали. Мечом?

— Этель. Пожалуйста, проводи… — Он хмурится, оборачиваясь ко мне.

— Арис, — представляюсь я.

Услышав мое имя, он хмурится еще сильнее. — Проводи Арис в гостевые покои.

Женщина выглядит так, будто предпочла бы заняться чем угодно другим, но она кланяется и решительно шагает вперед. Она практически тащит меня прочь от Вандера, мимо него и вверх по лестнице.

— Я могу идти сама, уверяю вас, — говорю я, вырывая руку после того, как её ногти впиваются мне в кожу.

Она лишь пренебрежительно фыркает. Интересно, Этель так неприятна со всеми или я уже успела ей чем-то насолить? Возможно, она слышала мой разговор с Вандером.

Его замок, должна признать, вполне соответствует его эго. Он колоссален.

Коридоры выложены мрамором — таким же холодным и бледным, как и его владелец. Мы шагаем по величественному залу, и бессмертная женщина поворачивается ко мне, прищурив глаза.

— Твоя дерзость недопустима, — выплевывает она.

Я вскидываю бровь. Значит, она всё-таки слышала наш разговор. Кажется, клинок у меня за спиной её ничуть не беспокоит. Думаю, её взгляд ничуть не менее острый.

Мое молчание только злит её сильнее.

— Ты хоть что-нибудь знаешь о господине?

Я фыркаю.

— Вы серьезно его так называете?

— Разумеется. Он величайший наследник последнего тысячелетия.

Я закатываю глаза.

— Слышала уже. Вы сами-то хоть тысячу лет прожили?

Она скалится:

— Лорд Эврен — единственная причина, по которой мы все живы. Он не заставляет нас называть его «лордом», но мы делаем это, потому что он отдал всего себя ради нас. Так, как тебе никогда не понять.

Интересно.

— Он собирался бросить меня умирать, — замечаю я.

Она лениво осматривает меня.

— Ты человек. Сколько тебе вообще осталось?

Мой взгляд вспыхивает пламенем. Она больше не смотрит на меня, сворачивает в другой коридор, а затем с излишней силой распахивает массивные двойные двери.

— Тебе сюда, — говорит она, после чего разворачивается на каблуках и уходит, ворча что-то о том, что и так слишком занята приготовлениями к приему гостьи.

Я проводила ночи на полу в пещерах, в холодной воде, в эфирных лесах, прижавшись к скале рядом с беспощадным воином. Я видела величие.

Но ничто не сравнится с этим.

Это не комната — это целое крыло. Я прохожу из одного помещения в другое, и все они выполнены из белого мрамора с серебристыми вкраплениями.

Слуг здесь немного, по крайней мере, из того, что я видела. Если в этом замке полно таких комнат… поддерживать их в порядке было бы невозможно.

Кровать — просто чудовищных размеров, с колоннами и искрящимися тканями, укрывающими её. Окна огромные, за ними виден сад, доведенный до совершенства. Сейчас, в сумерках, статуи, пруды и формы окутаны тьмой. Интересно, как они выглядят в солнечном свете.

Ванная комната почти такая же большая, как основная. В центре стоит белая ванна на львиных лапах.

Должно быть, здесь был другой слуга, потому что ванна уже наполнена дымящейся водой. В ней нет лепестков цветов, как в Странствующем Городе, но на поверхности воды кружится сверкающая пыль, похожая на измельченные алмазы.