Чтение онлайн

Рисса содрогнулась.

— Если же верно противоположное, если масса вселенной больше критической плотности, то гравитация преодолеет силу большого взрыва, затормозит расширение вселенной и впоследствии обернёт его вспять. Все упадёт на всё, сольётся в единый блок материи. Если условия будут подходящие, этот блок может взорваться в новом большом взрыве, создав новую, вероятно, совершенно иную вселенную — но всё, что составляло нашу, будет неминуемо разрушено.

— Звучит не намного привлекательнее, — заметила Рисса.

— Да уж. Но если — если! — масса вселенной в точностиравна критической плотности, тогда, и только тогда, вселенная может продолжить существовать в пригодном для жизни состоянии бесконечно долго. Расширение будет практически остановлено гравитацией — скорость расширения будет асимптотически приближаться к нулю. Вселенная не превратится в холодное пустое место, и не сольётся снова воедино. Вместо этого она будет существовать в стабильном состоянии триллионы и триллионы лет. Со всех практических точек зрения, она станет бессмертной.

— И как оно на самом деле? — спросила Рисса. — Вселенная выше или ниже критической плотности?

— Наши самые точные оценки на сегодняшний день говорят, что масса всей видимой части вселенной, плюс вся масса, которую мы не можем видеть, включая тёмную материю, в совокупности не дотягивают до критической плотности где-то на пять процентов.

— Из чего следует, что Вселенная будет бесконечно расширяться, верно? — спросила Лианна.

— Именно. Всё будет бесконечно удаляться от всего остального. Весь космос вымрет, всё мироздание окончит свои дни при температуре на крошечную долю градуса выше абсолютного нуля.

Рисса покачала головой.

— Но это не обязательно случится, — добавил Яг. — Не случится, если у них всё получится.

— У кого всё получится? — спросил Кейт.

— У существ из будущего — потомков рас Содружества. Вы сами это сказали, Лансинг, вы будете жить чудовищно долго, миллиарды лет. Другими словами, станете бессмертным. Так вот, по-настоящему бессмертные существа рано или поздно столкнутся с проблемой смерти вселенной; это единственное, что может прекратить их жизнь.

— А как тогда быть с энтропией? — спросила Лианна.

— Да, второе начало термодинамики действительно предсказывает тепловую смерть любой замкнутой системы. Однако вселенная, возможно, не полностью замкнута; в конце концов, есть хорошие теоретические основания считать, что наша вселенная — лишь одна из бесконечного множества. Может статься, что существуют способы черпать энергию из другого континуума, или просто экономить энергию здесь, производя минимальную энтропию, так, чтобы континуум оставался пригодным для жизни фактически вечно. В любом случае, пройдёт неисчислимые триллионы лет, прежде чем с этой проблемой придётся что-то делать — триллионы лет на поиски решения.

— Но… но… это же немыслимый проект, — сказал Кейт. — Я хочу сказать, если мы на пять процентов не дотягиваем до критической плотности, то это ж сколько звёзд нужно сбросить в прошлое? Даже одной из каждой стяжки не хватит, не так ли?

— Нет, — сказал Яг. — Количество стяжек в нашей галактике оценивается в четыре миллиарда. Предположим, что наша галактика типична, что они построили по одной стяжке на каждую сотню звёзд не только в Млечном Пути, но и в каждой галактике во вселенной. Звёзды составляют примерно десять процентов от массы вселенной; остальные девяносто — тёмная материя. Чтобы увеличить массу вселенной на одну двадцатую — пять процентов — вам понадобится отгрузить через каждую стяжку пятьдесят звёзд.

— Но если вы можете путешествовать во времени, — сказал Кейт, — то вам вовсе не нужно спасать вселенную. Вы можете прожить десять миллиардов лет, вернуться в прошлое к самому началу, прожить ещё десять миллиардов лет, вернуться опять и так до бесконечности.

— О, это так, и кто знает, сколько таких циклов они прошли, прежде чем накопить достаточно решимости и технологической мощи для осуществления проекта? Метод бесконечного возврата в прошлое даёт лишь псевдо-бессмертие — он явно проигрывает вселенной, которая сама по себе существует вечно. Он не только означает, что никакая искусственная структура не существует дольше десяти миллиардов лет, он позволяет бессмертие только тем, кто владеет путешествиями во времени.

— Это конечно, — согласился Кейт. — Но всё-таки такой проект!

— Да, — сказал Яг. — И его масштаб может оказаться даже грандиознее, чем мы думаем. Скажите мне: каков текущий возраст вселенной?

— Пятнадцать миллиардов лет, — ответил Кейт. — Земных лет, разумеется.

Яг двинул нижней парой плеч.

— На самом деле, хотя это наиболее известная величина, астрофизики с ней не согласны. Пятнадцать — это компромисс, среднее значение между величинами, полученными с помощью двух различных методик. Вселенной или десять миллиардов лет, или двадцать. С середины 1990-х годов общепризнанным значением постоянной Хаббла — которая отражает скорость расширения вселенной — было примерно восемьдесят пять километров в секунду на мегапарсек. Это значит, что вселенная после большого взрыва всё ещё разлетается со значительной скоростью, что гравитация пока не слишком затормозила этот разлёт, и потому вселенной не может быть более десяти миллиардов лет.

Однако спектральные исследования звёзд первого поколения, особенно тех, что составляют шаровые скопления, показывают, что реакции синтеза в этих звёздах протекают по меньшей мере вдвое дольше. Мы долго полагали, что один из методов каким-то образом даёт неверное значение. Однако, возможно, оба они верны. Возможно, что то, что мы наблюдаем сегодня — это лишь одна из фаз многоэтапного проекта. Возможно, я был слишком поспешен, отвергая предположение Магнора о возможности проведения через стяжку шарового скопления. Возможно, эти скопления, каждое состоящее из десятков тысяч звёзд, были заброшены к нам из будущего. Возможно, что изначально масса нашей вселенной была гораздо меньше девяноста пяти процентов критической плотности, и текущая фаза проекта — это лишь точная настройка и коррекция.

— Но… ведь масса удвоится только на время, — сказала Лианна. — Возвращаясь к вашему самому первому примеру, если вы переместились из завтра в сегодня, то сегодня вас будет двое, но завтра один из вас исчезнет, поскольку отправится в прошлое.

— Вероятно, так, — согласился Яг. — Но в течение всего промежутка времени между точкой отправления и точкой прибытия у вас будет удвоенная масса. И если эти точки разнесены на десять миллиардов лет, то удвоенная масса у вас будет реально долго — достаточно долго, чтобы её гравитация успела затормозить разлёт вселенной. Если вы правильно рассчитаете, то вам не понадобится увеличивать массу вселенной навсегда, только на время, достаточное для компенсации воздействия большого взрыва. Если вы всё сделаете правильно, то даже без постоянного увеличения массы в далёком будущем вы получите стабильную вселенную, находящуюся в идеальном равновесии — вселенную, которая будет существовать вечно.