Чтение онлайн

Яг сделал небольшую паузу и оглядел по очереди всех присутствующих.

— Так вот, — продолжил он, — эта звезда, — он махнул средней рукой в сторону зелёного шара на голосфере, — состоит из металлов на восемьпроцентов, что вчетверо больше, чем у типичного представителя третьего поколения. В этой штуке железа столько, что его можно из неё добывать.

— А что насчёт зелёного цвета? — спросил Кейт.

— Ну, на самом деле она, конечно, не зелёная, не в большей степени, чем так называемые красные звёзды на самом деле красные. Почти все звёзды белые, лишь со слабыми следами цвета. — Он обвёл средней рукой окружающие мостик созвездия. — ФАНТОМ подкрашивает звёзды, которые показывает на голосфере, согласно их положению на диаграмме Гецшпрунга-Рассела [18] . Эта наша зелёная звезда на самом деле лишь немного зеленовата. Свет, поглощённый атомами тяжёлых металлов в синей и ультрафиолетовой областях спектра, переизлучается в зелёной; в результате в зелёной области спектра звезда излучает относительно больше энергии, чем в соседних, и потому приобретает зеленоватый оттенок. — По его меху пробегали волны. — Я бы сказал, что звёзды с настолько высоким содержанием металлов невозможны в нашей вселенной в её текущем возрасте, если бы не видел одну из них собственными глазами. Возможно, она сформировалась в весьма нетипичных условиях, и…

— Прошу прощения, что перебиваю, уважаемый Яг, — сказал Ромбус, — но я регистрирую тахионный выброс.

Кейт резко развернул своё кресло в направлении стяжки.

— О боги, — произнёс Яг, поднимаясь на ноги. — Большинство звёзд входят в состав двойных и кратных систем…

— Мы не выдержим ещё одного сближения со звездой, — сказала Лианна. — У нас…

Но раскрытие стяжки уже прекратилось, и из неё выскочил крошечный объект. Максимальная апертура составила всего семьдесят сантиметров, после чего стяжка снова схлопнулась в неразличимую точку.

— Это ватсон, — объявил Ромбус. Автоматический коммуникационный буй. — Согласно сигналу транспондера он с Гранд-Централа.

— Запустить воспроизведение, — приказал Кейт.

— Послание на русском, — предупредил Ромбус.

— ФАНТОМ, перевод.

Голос центрального компьютера заполнил помещение.

— Валентина Ильянова, управляющий, колония Новый Пекин, для Кейта Лансинга, командующего, «Старплекс». Красный карлик спектрального класса M появился из стяжки Тау Кита. К счастью, вектор его движения был направлен от Тау Кита. На настоящий момент неизвестно ни о каком материальном ущербе, хотя звезда создала нам трудности с запуском ватсона через стяжку. Это наша третья попытка связаться с вами. Нам удалось установить связь с астрофизическим центром на Реболло, и они сообщили, что из их стяжки тоже появилась звезда — в данном случае голубой гигант класса B. Мы пытаемся получить информацию по остальным активным стяжкам, чтобы установить, насколько повсеместно это явление. Конец сообщения.

Кейт оглядел залитое зелёным светом помещение мостика.

— Господи Иисусе… — тихо произнёс он.

— А я говорю, это нападение, — заявил Торальд Магнор, поднимаясь со своего места за навигационной консолью и усаживаясь на галерее для посетителей в паре кресел от Яга. — Пока нам вроде везёт, но вообще-то появление в системе ещё одной звезды может уничтожить там всякую жизнь.

Яг сложил две нижние руки в валдахудском жесте отрицания.

— Большинство стяжек находятся в межзвёздном пространстве, — ответил он. — Даже та, которую вы называете «стяжка Тау Кита», находится в тридцати семи миллиардах километров от этой звезды, вшестеро дальше, чем Плутон от Солнца. Я бы сказал, в пятнадцати из шестнадцати случаев появление ещё одной звезды почти не повлияет на близлежащие звёздные системы, а поскольку населённые миры редки, а расстояния между ними огромны, риск нанести реальный вред планете с биосферой весьма невелик.

— А вдруг эти звёзды как бомбы? — сказала Лианна. — Вы сказали, что зелёная звезда очень необычна. А она может взорваться?

— Мои исследования только начались, — ответил Яг, — но я могу сказать, что нашему пришельцу жить ещё не менее двух миллиардов лет. А одиночные карлики класса M типа того, что прибыл к Тау Кита, вообще никогда не взрываются.

— Однако, — сказала Рисса, — они могут внести возмущения в облака Оорта систем, мимо которых проходят, отчего множество комет перейдёт на низкие орбиты и обрушится на внутренние планеты. Я припоминаю старую теорию о том, что коричневый карлик — кажется, его называли Немезида — мог пройти близко от Солнца и вызвать массовое выпадение комет в конце мелового периода.

— Ну, как потом выяснилось, никакой Немезиды не существует, — ответил Яг, — но даже если бы и существовала, в наши дни у каждой из рас Содружества достаточно ресурсов, чтобы справиться с угрозой столкновения с любым разумным количеством кометных тел — которым, замечу, понадобятся десятилетия или даже столетия, чтобы добраться до внутренних областей планетной системы. Это проблема будущих поколений.

— Но тогда зачем? — спросил Тор. — Зачем двигать звёзды? И нужно ли нам пытаться это остановить?

— Остановить? — удивился Кейт. — Как?

— Уничтожив стяжки, — ответил Тор.

Кейт моргнул.

— Я не уверен, что их вообще возможно уничтожить, — сказал он. — Яг?

Мех Валдахуда на мгновение пошёл волнами, отражая раздумья, и когда Яг заговорил, его лай звучал как-то приглушённо.

— Да, теоретически, есть один способ. — Он смотрел на Кейта, но отводил обе пары глаз от его взгляда. — Когда первый контакт с людьми пошёл не так, нашим астрофизикам было поручено найти способ запечатать стяжку Тау Кита, если возникнет необходимость.

— Это возмутительно, — воскликнула Лианна. Яг обернулся к ней.

— Предусмотрительно. Всегда нужно быть готовым к худшему.

— Но уничтожить нашу стяжку! — вскричала Лианна, и на её лице появились незнакомые складки.

— Мы этого не сделали, — сказал Яг.

— Да даже просто думать об этом! Если вы не хотели видеть нас на Реболло, то должны были уничтожить свою стяжку, а не нашу.

Кейт обернулся к ней.

— Лианна, — тихо позвал он. Она обернулась, и он беззвучно, одними губами изобразил «Спокойно!» Потом снова повернулся к Ягу. — Вы нашли такой способ? Разрушить стяжку?

Яг приподнял верхние плечи в знаке согласия.

— Гаф Кандаро эм-Веэл, мой родитель, возглавлял проект. Стяжка — это гиперпространственный конструкт, связующее звено которого вытеснено в нормальное пространство. В гиперпространстве существует абсолютная система отсчёта. Именно поэтому эйнштейновское ограничение скорости там не действует; это нерелятивистская среда. Однако нормальное пространство — релятивистское, так что выход — то, что мы называем порталом стяжки — должен быть заякорен относительно чего-нибудь в нормальном пространстве. Если бы удалось дезориентировать якорную точку так, чтобы она больше не выталкивалась из гиперпространства, то она бы просто испарилась во вспышке черенковского излучения.