Чтение онлайн

– Любезный, разменяйте, пожалуйста, на четвертные, – уверенно попросил агент.

Кассир цепким взором окинул мнимый государственный билет и… отсчитал клиенту четыре двадцатипятирублёвки.

– Сударь, а сторублёвка-то поддельная! – невозмутимо констатировал Венгеров.

Кассир округлил глаза.

– Изволите шутить, уважаемый?! – он снова взял билет в руки и внимательно осмотрел его. – Да нет же! Не может быть! Настоящая!

– Я не шучу, а говорю совершенно серьёзно, – наседал агент.

Кассир в смятении помчался к своему руководству. Через некоторое время он появился в клиентском зале и произнёс с улыбкой:

– Вы, сударь, видимо хотели проверить меня на бдительность. Так вот будьте уверены: ваша сторублёвка выпущена Российским государственным казначейством.

Венгерову ничего не оставалось делать, как объявить себя жандармским агентом при исполнении служебных обязанностей: вернуть четвертаки вконец растерявшемуся кассиру и забрать фальшивку.

Вечером агенты доложили подполковнику о проделанной работе. Результаты были вопиющими: ни в банках, ни в кредитных кассах служащие не смогли отличить фальшивку от государственного оригинала.

Басов понимал: действуют профессионалы высокого класса, причём используют уникальное печатное оборудование. На следующий день он сделал запрос в сыскную полицию о судьбе двух гравёров, иже фальшивомонетчиков, Монтена и Гавриловича. И получил оперативный ответ: означенные лица были осуждены на пожизненную каторгу в Нерчинске, откуда и совершили дерзкий побег.

Подполковник Басов, сотрудничая с сыском, разослал ориентировки чуть ли не по всей Российской империи – увы, безрезультатно. Наконец, он пришёл к выводу, что фальшивки производятся либо в Европе, либо на окраине империи, а затем перевозятся нелегальным путём. Но кто за этим стоит?

Осенью этого же года в Тобольске появился первый автомобиль. Его счастливым обладателем стал купец Скляров, недавно вернувшийся из поездки в Варшаву, где по слухам заключил выгодную сделку, которая позволила купцу вести фривольный образ жизни и сорить деньгами.

Примерно в это же самое время подполковник Басов получил сведения: город снова наводнили фальшивые сторублёвые билеты. И неожиданно для себя связал это с польским вояжем купца Склярова. Басов тотчас поручил агентам установить наблюдение за купцом.

Полковник Эйгель пребывал в бешенстве. Он вызвал на «ковёр» Басова, как начальника отделения тобольской жандармерии с намерением устроить ему взбучку. Подполковник же, понимая состояние своего патрона, сумел погасить раздражение оного и поделится своими соображениями. Эйгель сменил гнев на милость и дал Басову неограниченные полномочия в деле с поддельными казначейскими билетами. Однако подполковник, как человек, умудрённый профессиональным и жизненным опытом, не намеревался злоупотреблять полученными привилегиями, а решил действовать осторожно и не производить обыска в доме купца Склярова, дабы не вспугнуть его.

Венгеров, пользуясь своими давними связями в криминальном мире, отправился к Щеглу, тому самому любвеобильному вору, который некогда пребывал под его «опекой» в исправительном отделении. Теперь же Щегол потерял прежнюю сноровку, увы, годы брали своё, и не брезговал делиться с агентом кое-какими сведениями за определённую мзду.

Словоохотливый Щегол сообщил агенту, что слыхал от некоего чалдона-золотоискателя: тот, мол, видел бежавших с каторги Монтена и Гавриловича. Те же бахвалились, что некий капиталист выправил им новые паспорта и ссудил денег на производство фальшивых денег. К тому же беглецы решили подделывать не банкноты, а государственные казначейские билеты номиналом в сто рублей, ибо многие понятия не имели, как выглядят ценные бумаги. И отличить фальшивку от оригинала будет весьма непросто.

Венгеров обо всём доложил подполковнику. Тот же преисполнился уверенности: Скляров пригрел Монтена и Гавриловича, обеспечил их необходимыми документами, ссудил денег на производство фальшивок. И вероятнее всего, это производство располагалось в Варшаве. Настало время действовать…

В результате наблюдения за купцом агент Венгеров установил, что тот намеривается посетить Варшаву весной 1914 года.

Подполковник Басов снабдил агента Венгерова надлежащими документами инструкциями для проведения предстоящей операции.

В начале апреля ни о чём не подозревавший Скляров отправился из Тобольска в Тюмень, где намеривался на поезде добраться до Екатеринбурга, там же пересесть на скорый, следовавший по маршруту, Екатеринбург – Санкт-Петербург.

Не успел Скляров разместиться в своём купе первого класса, как тотчас отправился в вагон-ресторан, где заказал сытный ужин и бутылку лафита. Изрядно выпив и закусив, он познакомился с размалеванной девицей и, недолго думая, увлёк её в своё одноместное купе.

Венгеров ехал по-соседству в точно таком же купе, но насладиться роскошью обстановки и сервисом обслуживания у него не было времени. Почти всю первую ночь он подслушивал при помощи специального приспособления то, что происходило в купе купца. Помимо восторженных возлияний партнёров, происходивших на протяжении трёх часов к ряду, агенту удалось почерпнуть весьма ценную информацию.

И после прослушки разговоров «голубков» Венгеров окончательно убедился: девица работает на сыскную полицию, уж больно хитрые вопросы она задаёт Склярову. (Купец, хоть был в подпитии, от них ловко уходил, не давая конкретной информации). К тому же она направлялась в Варшаву, а это нарушало все планы агента. Ему не хотелось, чтобы тобольскому сыску достались лавры победителя. Своя рубашка, как говорится, ближе к телу. И он намеревался раскрыть тайну фальшивых казначейских билетов и получить за это солидную денежную премию.

Перед агентом стояла непростая дилемма: устранить девицу, или сделать из неё союзницу. Так скорый поезд проследовал Пермь с кратковременной остановкой и приближался к Вятке. Однако Венгеров успел сделать важный телефонный звонок из кабинета начальника станции в местное жандармское полицейское Управление железных дорог. Он сообщил, что в соседним с ним пятом купе, в третьем вагоне, следует известная мошенница, ориентировку на которую он получил ещё будучи в Тобольске. И в данное время она «крутит восьмёрки» [27] купцу Склярову.