Чтение онлайн

Потом загнали в стену арматуру и подвесили мастерскую. "Пауки" фанатики верхолазания, как я фанатик велосипедов, только они относятся к своему занятию еще серьезнее, чем я, и их очень много. Они были среди первых скваттеров Зоны. Это мои друзья.

Пит встал на одно колено и заглянул Китти в глаза.

– Я люблю вламываться в разные места, а ты? Самое разлюбезное дело взять и куда-нибудь вломиться.
– Он порылся в своей суме и вытащил фотоаппарат.
– Только воровать - это неспортивно. Разве что прихватить трофеи как доказательство, что вы где-то побывали.
– Он сделал несколько снимков.
– Но вы, мэм, не устояли перед алчностью, внесли дух собственничества и присвоения в наше прекрасное дело и тем его предали. Вы поставили пятно на наш спорт.
– Он выпрямился.
– Мы, "городские пауки", не любим заурядных грабителей, особенно тех, кто проникает с корыстными целями в жилища наших клиентов, вроде Лайла. А больше всего - безмозглых воров, застигнутых на месте преступления, как вы.

Пит нахмурил кустистые брови:

– Знаешь, как бы я предложил поступить, старина Лайл?

Давай обмотаем твою приятельницу кабелем с ног до головы, вынесем на людное место и повесим вниз головой под куполом!

– Не очень-то человеколюбиво!
– серьезно заметила Мейбл. Пит оскорбление засопел.

– Учти, я не собираюсь брать с него плату! Представь, как изящно она будет вращаться при свете сотен фонарей, отражаясь в бесчисленных зеркалах!

Мейбл опустилась на колени и заглянула Китти в лицо.

– Она пила воду после того, как лишилась чувств?

– Нет.

– Ради Бога, Лайл, напои бедную женщину водой!

Лайл подал Мейбл пластмассовую бутылку.

– Кажется, вы оба так и не врубились, - сказал он.
– Полюбуйтесь, чего я с нее понаснимал!
– Он показал им очки, ботинки, оружие, перчатки, альпинистское снаряжение и все прочее.

– Ух ты!
– Пит нажимал на своих очках кнопки, чтобы рассмотреть инвентарь в мельчайших подробностях.
– Это не простая грабительница, а прямо уличный самурай из "Пташек войны" или того почище!

– Она называет себя федеральным агентом.

Мейбл резко выпрямилась и отняла у Китти бутылку.

– Шутишь?

– Спроси у нее сама.

– Я социальный работник пятой категории из управления городского развития.
– Она показала Китти удостоверение.
– А вы кто?

– Я не готова к немедленному разглашению подобной информации.

– Прямо не верится!
– Мейбл убрала потрепанное голографическое удостоверение обратно в фуражку.
– Как я погляжу, ты поймал члена правореакционного секретного формирования!
– Она покачала головой.
– У нас в управлении только и слышишь о правых военизированных группах. Но я никогда не видела их боевиков живьем.

– Внешний мир полон опасностей, мисс социальный работник.

– Она еще будет мне рассказывать!
– возмутилась Мейбл.
– Я работала на "горячей линии", уговаривала самоубийц не расставаться с жизнью, а террористов - не казнить заложников. Я профессиональный социальный работник! Я видела столько ужаса и страдания, сколько тебе и не снилось. Пока ты отжималась в своем тренировочном лагере, я имела дело с реальным миром. Мейбл машинально глотнула из бутылки.
– Что тебе понадобилось в скромной велосипедной мастерской?

Китти не соизволила ответить.

– Кажется, дело в этом телеприемнике, - подсказал Лайл.
– Его доставили сюда вчера. Через несколько часов явилась она и давай со мной заигрывать, намекать, что хочет здесь пожить. У меня сразу возникли подозрения.

– Естественно, - откликнулся Пит.
– Промашка, Китти. Лайл сидит на антилибидантах.

Китти презрительно покосилась на Лайла.

– Теперь понятно!
– выдавила она.
– Вот, значит, во что превращается мужичок, перестав интересоваться сексом: в бесполое существо, ковыряющееся в гараже!

Мейбл вспыхнула.

– Слыхали?
– Она пнула мешок с Китти ногой.
– Какое ты имеешь право издеваться над чужими особенностями и интересами? Особенно после попытки превратить человека в объект сексуальной манипуляции в своих противозаконных целях? Совсем совесть потеряла? Да ты... Тебя надо судить!

– Попробуй.

– И попробую!

– Вот и давай подвесим ее за ушко на солнышке!
– подхватил Пит.
– И созовем прессу! Нам, "паукам", очень пригодится ее инвентарь: все эти уши-телескопы, порошок для снятия отпечатков с пальцев ног, подслушивающие устройства, присоски для лазания, специальный трос - все вместе! Только не ее военная обувка.

– Все это мое, - серьезно предостерег Лайл.
– Я первым это увидел.

– Давай так, Лайл: ты уступаешь нам ее барахло, а мы прощаем тебе должок по монтажу мастерской.

– Держи карман шире! Одни ее боевые очки стоят всей этой мастерской.

– А меня интересует этот телеприемник, - алчно заявила Мейбл. Кажется, это не слишком сложное устройство? Оттащим-ка его парням из "Синего попугая" и попросим разобрать на части. Запустим схему в Сеть и подождем, что выпадет из киберпространства.

– За ужасные последствия столь глупого и безответственного поступка будешь отвечать сама, - прошипела Китти.

– Ничего, я рисковая, - беззаботно ответила Мейбл, заламывая фуражку. Пусть моя либеральная головка от этого немного пострадает, зато твоя фашистская башка треснет, как гнилой орех.

Китти отчаянно завозилась в мешке. Все трое с интересом наблюдали, как она пускает в ход зубы и ногти, как молотит ногами. Результат был нулевым.

– Ладно, - прохрипела она, отдуваясь.
– Я сотрудница сенатора Крейтона.

– Кого-кого?
– спросил Лайл.

– Джеймса П. Крейтона - он сенатор от вашего Теннесси на протяжении последних тридцати лет.

– А я и не знал, - признался Лайл.

– Мы анархисты, - объяснил Пит.

– Я, конечно, слыхала об этом старом маразматике, - сказала Мейбл, - но сама я из Британской Колумбии, а мы там меняем сенаторов, как вы - носки. Если вы тут, конечно, меняете носки.

– Сенатор Крейтон чрезвычайно влиятелен! Он был сенатором США еще до избрания первого сената НАФТА. У него огромный штат из двадцати тысяч опытнейших и прет данных делу сотрудников. К нему прислушиваются в комитетах по сельскому хозяйству, банковскому делу, телекоммуникациям.