Чтение онлайн

Видимо, осада, длившаяся несколько недель, окончательно растащила все те крохи, которые у нас оставались после бесконечно долгих трёх лет. Раньше с провизией тоже всё было не слишком складно, и тут дело даже не в поставках, которые периодически не доходили до наших частей. Проблема крылась скорее в тех землях, что наши предки когда-то назвали своим новым домом.

Пустыни, закрытые в глубине континента горами и питаемые разве что парой крупных рек, – плохое место для того, чтобы развивать своё сельское хозяйство. Поэтому обычно правительство всегда действовало двумя путями: либо выторговывало у западных12 и восточных13 колонистов, либо отвоёвывало у тех, чью исконную землю мы и без того старательно отнимали – Ротхаутов14.

Да, Орден был взрощен в крайне недружелюбных условиях, со всех сторон нас всегда окружали потенциальные враги, а отсутствие выхода к морю и своей сельской промышленности сделало нас зависимыми от наших же неприятелей. И вот у нас наконец появился шанс выбраться из этой ямы, в которой мы были лишь дружелюбной сырьевой кормушкой, которая, к слову, параллельно безвозмездно боролась с досаждающими всем поселенцам на этом континенте варварами. Однако мы уничтожили всё то, за что так сражались. Даже больше того, мы потеряли и то, что имели.

Поля, на которые возлагалось столько надежд, были сожжены, а Мировая Лига15 ответила на нашу, безусловно, справедливую военную кампанию глобальным эмбарго, что, очевидно, лишило бы нас возможности продолжать войну, не выдохнись Рония раньше, так же, как и мы, оставленная мировыми гегемонами в час нужды. Как уже говорилось ранее, после пьянящей победы мы оказались в абсолютно отвратительном положении, ибо теперь нам надо было как-то контролировать непокорных ронийцев, веками воевавших за свою свободу с гораздо более сильными врагами, чем мы.

Они напомнили о себе, когда к нам пожаловали послы от нового руководства. То был старый генерал Александр Соколов, грузный, высокий и вечно угрюмый мужчина. Он говорил довольно отрывисто и явился лишь для того, чтобы провести краткий инструктаж, касающийся первых распоряжений коменданта:

– Салем поручил в срочном порядке мобилизовать все те резервы, которые только возможно, – начал Соколов, не размениваясь на лишние любезности. – Я понимаю, что для многих война осталась позади, однако расслабляться рано, и нас ждёт ещё много работы. Всех, кто в достаточно трезвом рассудке, чтобы держать винтовку, комендант приказал отправить на прочёсывание улиц и устранение тех, кто в перспективе мог бы представлять для нас угрозу. Под категорию угрозы подпадают как представители бывшего правительства, так и все, кого вы сочтёте сочувствующими им. Тех, кто вызывает у вас подозрение, следует отправить на стадион «Свечение»16 в деловом квартале, для дальнейших разбирательств. Ну или устранять сразу, если окажут сопротивление или попытаются сбежать. Со всеми, кто имеет несеверянскую17 внешность, в особенности с ротхаутами, необходимо расправляться прямо на месте без предупреждения или разъяснений, война с ними всё ещё продолжается, – пояснил генерал.

– Как быть с провизией, командир? Нам сообщили, что вскоре у нас больше нечем будет кормить солдат, – внезапно спросил кто-то из младших офицеров.

– Забирайте у местных всё, что сочтёте нужным. Пока мы ещё решаем, что делать с поставками, всем служащим Ордена разрешено даже мародёрство. Конечно, к рыцарям это не относится. Ваш священный долг – избавить землю от всех тех, кто не относится к «людям севера». И вы не можете пренебрегать своей честью, даже оказавшись на грани смерти. Но это, думаю, всем вам и так ясно. Я тут на скорую руку разделил город на примерно равные сектора и к каждому прикрепил по корпусу. В этом списке найдите своё соединение и отправляйтесь вместе со своим отрядом прочёсывать отведённый вам участок. Не разменивайтесь на долгие расспросы, действуйте быстро и неожиданно. Трупы сбрасывайте в канал, залив или озеро, мне непринципиально, но эпидемии нам тут точно не нужны. Завтра вечером жду каждого лично с рапортом о проделанной работе. Всё ясно?

– Так точно, герр генерал! – почти в унисон проскандировали сидящие в обеденном зале так, словно их посылали сражаться с врагами Отечества, а не убивать мирных жителей и выносить все ценности из их домов.

После этого скудного инструктажа младший офицерский состав зашумел, зашевелился и вылился из здания неспокойной волной. И я, конечно же, был её частью. Я внутренне молил богиню18 о том, чтобы подразделение, на которое я был назначен, сейчас находилось в своей казарме, и мне не пришлось бы отлавливать их в близлежащих пивнушках и борделях, которые как цветы вырастают вслед за любой армией.

Я всегда предпочитал не думать ни о приказах, ни о своей, порой ужасающей обывателя, деятельности, пропуская все мысли о войне мимо своего сознания, что так любит разбирать на кирпичики каждый мой поступок, каким бы незначительным тот ни был. Моё правило простое: «Стрелять, куда прикажут, и не задавать лишних вопросов».

Но сегодня, под мрачным, тёмным небом, готовым вот-вот излиться дождём, дурные мысли штурмовали голову с удвоенной силой, в бессмысленной попытке вернуть мне осознание реальности пред тем, что вскоре мне придётся совершить. Однако мой череп был твёрже бетона, и, чтобы проникнуть в него, им пришлось бы использовать взрывчатку. Просто было довольно странно, что рефлексия подкралась ко мне именно в этот момент.

Мы ведь и раньше проводили зачистки. Беспорядочные, сумбурные бойни – дитя любой войны. Но сейчас-то наша «Великая кампания»19 закончилась?

Ну вот. Опять в голову лезут вопросы, не имеющие смысла, на которые никогда не найдётся достойного ответа. Я знаю своё дело – стрелять, когда и в кого скажут. Больше мне ничего не нужно. Мне некуда возвращаться, меня никто не ждёт. Я убил всех, кто был мне дорог в тот момент, когда убил человека в себе самом…

Вот она, большая солдатская палатка, наспех установленная пару дней назад. Внутри горел свет, а снаружи сильно пахло жжёным табаком. Хороший знак. Вхожу. Внутри, среди облаков плотного дыма, при свете маленькой керосинки, сидело восемь человек, увлечённо игравших в карты. Вроде все на месте.

При моём появлении бойцы встрепенулись и вскочили со своих мест, попытавшись закрыть собой разложенные на кровати картонки. Азартные игры запрещены в армии Ордена. Я же никогда не видел в этом ничего плохого и предпочитал игнорировать столь невинное увлечение. По крайней мере, для той мясорубки, в которую нас всех постоянно кидает.

– У нас новое задание. Зачистка. Всё как всегда, только масштабнее и под подозрением все. Я уже получил назначение на сектор. Сейчас объявили сбор, как только он закончится, мы встретимся вместе с остальными отрядами нашего корпуса и двинемся в назначенный район. Одевайтесь и стройтесь перед палаткой. У вас пять минут.

Я не знаю имён солдат, предпочитаю не привязываться к тем, кого могу потерять в любую минуту. А скольких я уже потерял? Кто со мной с самого начала и есть ли такие вообще? Не знаю, мне достаточно того, что они знают, как выгляжу я, а я, соответственно, визуально помню тех, за кого отвечаю.

Бесчеловечно? Верно. Но я слишком давно не видел людей, чтобы помнить, как подобает себя вести высшему примату. Да и помню ли я самого себя? О, эти мысли! Стоит попасть в голову одной, и ты уже обезоружен.