Чтение онлайн

— Что происходит? — удивлённо спрашивает Светозара. — Куда они?

— Они поняли, что осаждать Стародум нет никакого смысла. Стены неприступны, значит они не смогут его взять.

— Это с самого начало было ясно.

— Как бы да, но они только сейчас поняли, что зря тратят на него время. Почему вообще стараются захватывать крепости? Потому что они всегда стоят на больших дорогах. Если оставить крепость в покое, то защитники будут выходить наружу и отрезать пути снабжения армии. Более того, эти самые воины однажды смогут ударить в спину. Но кочевники просчитались. Они думали, что все мы спрячемся в Стародуме и будем ждать, пока закончится еда. А мы вместо этого стали жить в землянках посреди леса. В итоге мы всё так же отрезаем пути снабжения, и всё так же бьём им в спины.

— И они решили просто уйти?

— Их задумка провалилась, — с усмешкой замечает Егерь. — Вот они и уходят.

— Но… куда? — спрашивает Никодим.

— К Новгороду, ясен пень. Если я всё правильно понял, то на Руси осталось всего три города, что пока стоят: Киев, Владимир и Новгород. На последнем они и решили сосредоточить силы.

В немом изумлении мы с друзьями смотрим, как мимо нас проходит вражеская армия. Тысячи человек идут по дороге, пока радостные мужики слева и справа улюлюкают и машут им руками. Кочевники смотрят в нашу сторону с ненавистью, но больше гоняться за нами по лесам не желают.

Мне казалось, что они будут сидеть у Стародума до весны, или до лета. На деле оказалось, что еды у нас больше, чем у них, поэтому играть в гляделки им не с руки.

— Получается, мы выиграли? — спрашивает Никодим.

— Как сказать… — вздыхает Егерь. — Нас в окружающих лесах было три сотни в начале осады, осталась всего одна. Две трети человек потеряли. Их пришло несколько тысяч, и уходит почти столько же. Победой такое не назовёшь.

— Но мы же их потрепали, правда?

— Конечно. Нашими малыми силами мы неплохо так нагадили им в сапоги. Потери убитыми они почти не ощущают, но с едой стало тяжелее. Им пришлось уйти, пока они не съели всех своих лошадей.

— Получается, мы тоже идём к Новгороду? На помощь к Волибору?

— Всё так. В путь мы выдвинемся завтра, а сейчас помашите им на прощание. Пусть прочувствуют свою неудачу в осаде Стародума сполна.

Вражеская армия марширует мимо нас по дороге, пока мы шлём им пожелания доброго пути, свистим, делаем неприличные жесты. Кое-то даже расщедрился на то, чтобы снять портки и показать голую задницу. Мы всячески стараемся их унизить и разозлить. Чем больше они будут нас ненавидеть — тем лучше. Если это сделает их хотя бы немножко безрассуднее — мы старались не зря.

Пусть их и несколько тысяч, а нас всего четыре неполных десятка, одолеть нас не смогут: если всадники поскачут через сугробы, мы их расстреляем как соломенные мишени, а потом убежим. Это осенью у них было преимущество в скорости, а сейчас дистанция играет слишком большую роль. Если их лучники захотят подойти и выстрелить — у них ничего не получится, поскольку мы на возвышении, и будем стрелять дальше, чем они.

Если бы они всё-таки решились на битву и пошли в отчаянную атаку, чтобы разобраться с защитниками, мы бы отступили в лес, а позже я и Светозара зашли бы к ним со стороны и сожгли оставшиеся обозные повозки. Они бы лишились не только еды, но и своих юрт.

Кочевники идут к Новгороду, скрипя зубами.

Духи раздражения летают в воздухе между ними.

А мы стоим на отдалении и смеёмся над ними. Все прошлые недели мы сражались с ними напрямую: били их, рубили на части, стреляли по ним из лука. Сейчас же мы наносим удары по боевому духу, что ничуть не менее важно. Когда ты долго гоняешься за кем-то по лесу, и всё безрезультатно, поневоле перестаёшь верить в свои силы, а без этого ты и не воин вовсе.

Как только колонна кочевников проходит мимо, мы разворачиваемся и идём в свою землянку. Собираем вещи, готовимся к долгому переходу. Вечером к нам заявляются все ближайшие группы: Цельгоста, Белослава и других. Всего оказалось почти две сотни человек, поскольку пришли в том числе защитники Стародума, оставшиеся без работы. Кого-то из них Егерь оставил в крепости, чтобы дальше стеречь дороги, и охотиться на фуражиров возле захваченного врагом Ярого острога. Основная же часть устраивается на ночь с колотящимся от предвкушения сердцем. Завтра мы выступаем к Новгороду, к основному, самому большому воинству кочевников.

Путешествовать зимой — очень опасно.

Не из-за морозов или подстерегающих на дорогах разбойников, хотя и это вносит беспокойство. Самая главная проблема — чудища. Они во время морозов наглеют и выходят из лесов. Очень часто их можно встретить на пути, и это не всегда простые трупоеды, которых можно забить толпой. Иногда встречаются твари пострашнее.

Мы с Егерем и остальными идём по дороге, как вдруг на пути встречается женщина. Невероятной красоты, в струящемся белом платье. Она приветливо подзывает нас к себе, пока мы, укутавшись в тулупы, переминаемся с ноги на ногу.

— Идите сюда! — зазывает мелодичным голосом. — Каждого из вас в лоб поцелую, и в дорогу благословлю!

— Почему эти твари всегда такие красивые? — спрашивает Цельгост.

— Женщины, — философски замечает Егерь. — Наше проклятье и наше счастье.

— Ты же меня понял, я о чудищах.

— Если бы чудища не умели притворяться, никто из нас не клюнул бы на такую наживку, и не оказался бы у них в лапах. А так, какой-нибудь бедняга время от времени сдастся и подойдёт, чтобы его в лоб поцеловали. Тут-то ему голову и отцапают.

— Что делаем?

— Ежу понятно — что. Обходим.

Полторы сотни человек сходит с дороги, пробиваются через снег большим полукругом, лишь бы не встречаться с женщиной в белом платье.

— И как только татары мимо неё прошли, — недовольно бормочет Белослав, которому снег в валенки забился.

— По всей видимости, она появилась тут после них, — пожимает плечами Егерь. — Иначе тут уже был бы протоптан обход из тысяч пар ног.

Во второй раз нам пришлось обходить уже не красивую женщину, а старика с тросточкой. Причём мы вовсе не были уверены, что это чудище. Может, обыкновенный деревенщина решил размять ноги, но мы всё равно сошли с дороги и снова пробивались через снег.

Возле сгоревшей деревеньки Погорелое, где уже много лет промышляют мертвенными делами призраки, мы и вовсе делаем огромный крюк. Следы кочевников указывали, что они пошли прямо к деревне, поскольку не знают её истории.

В третий раз нам попался обыкновенный лешак.

Прямо возле дороги, идущей через лес, прислонившись к дереву стояло грязное, вонючее существо в лохмотьях, ростом с трёх людей. Его чёрные глаза следили за нашим передвижением с невообразимой грустью.

Лешаки — не представляют опасности, если только ты не рубишь деревья и не вредишь лесу. Они никогда не нападают на путников, поэтому мы беспрепятственно прошли мимо.