Чтение онлайн

Мальчик гладит его по бедру, глядит на него глазами чёрными, как ночь, и его желание явственно отражается на его лице.

– Ты позволишь?
– спрашивает он робко.

– Я ничего не хочу, Джон. Я просто хочу спокойно посидеть, выпить вина и отдохнуть.

– Тебе не нужно ничего делать, любовь моя….

– Пожалуйста, прекрати меня так называть. Я чувствую себя девчонкой.

– Как мне тебя называть? Любимый? Моё счастье? Мой возлюбленный Петир?

– Я не люблю тебя, Джон. Не надо иллюзий. Мы не любовники, я просто трахаю тебя. Давай откровенно: я тебя трахаю, потому что мне, как ты сказал, нравится тебя унижать, и потому что я хочу получить твою сестру. Хотя ты даже сосать толком не умеешь… Знаешь, любая шлюшка в Королевской Гавани учится этому за пару уроков. Но такой бравый воин, как ты, не в состоянии сделать этого правильно и через сто, - он усмехается.

– Если бы я был шлюшкой, то наверное тоже выучился бы за пару раз…

– Ты есть шлюшка, Джон. Моя маленькая шлюха королевских кровей…

– Ты злой и жестокий, Петир Бейлиш. Шлюхе всё равно, кого ублажать. А мне нет. Я люблю тебя, можешь ты понять? Я слишком волнуюсь, слишком хочу тебя, поэтому мне сложно сдерживаться. Но я могу…

– Не надо. Я ничего не хочу сегодня.

– Хорошо, - Джон вздыхает, - Можно мне хотя бы растереть тебе плечи и спину? Ты устал, это тебя освежит.

Бейлиш задумывается, потом пожимает плечами.

– Хорошо. Остановишься, когда я скажу.

Джон опять расцветает идиотской улыбкой. Дрожащими руками снимает с него тяжелый плащ, встав на коленки перед Петиром осторожно снимает серебряный пояс, брошку с пересмешником, расстегивает пряжки дублета, развязывает тесемки туники, нежно гладит Петира по груди, прежде чем снять одежду с его плеч. Потом сидя на пятках долго и восхищенно его разглядывает, пробегает пальцем вдоль шрама, касается его ключиц, сосков, ладошкой гладит живот…

– Ты сказал плечи и спину, - напоминает ему Петир, который всё это время просто молча следит за его действиями.

– Да!
– спохватывается Джон и перебирается назад.

Он кладет горячие ладони на плечи Петиру и гладит его, слегка надавливая: по плечам и шее, по спине вдоль позвоночника, поперек поясницы. Руки движутся всё быстрее, становятся всё настойчивее. Через некоторое время Петир чувствует влажные губы на своей коже. Мягкая бородка щекочет ему спину.

– Можно мне поцеловать тебя, Петир?
– спрашивает юноша робко.

– Можно, - лорд Бейлиш закрывает глаза и вздыхает устало и расслабленно, - Можешь делать, что хочешь, пока я не велю тебе остановиться. Только в губы не целуй…

К удивлению Петира, руки Джона пропадают. Странная возня и пыхтение слышатся за его спиной, пока дублет, штаны и нижняя одежда короля не пролетают мимо него и не падают на пол у кровати. Тогда король снова обнимает его, порывисто, с томным вздохом, прижимается голой грудью, жадно целует его спину, плечи и затылок, не переставая гладить и ласкать их. Это продолжается довольно долго. Петир закрывает глаза и полностью отдается приятным ощущениям, чувствуя, как заботы и невзгоды сегодняшнего дня понемногу отступают.

Наконец нежные сильные руки укладывают его на спину, под головой оказывается подушка. Мальчик продолжает целовать и ласкать его шею, грудь и живот. Всё ниже… Брюки создают препятствие для дальнейших ласк… Но только не для Джона! Он гладит и целует бедра и пах Петира прямо сквозь ткань. Когда пальцы мальчика робко тянут за завязки у пояса, Петир просто приподнимает бедра, позволяя избавить себя от одежды. Даже не открывая глаз и не видя лица юноши, он может судить о его состоянии по радостному возгласу и томному постаныванию, которые следуют за этим.

– Спасибо, Петир, - шепчет он ему куда-то в пах, целуя, лаская его языком и посасывая, - Спасибо тебе, любовь моя. Я так давно хотел этого.

Ласки и поцелуи продолжаются еще довольно долго. Но Петир не собирается принимать в этом активного участия. Старания Джона не возбуждают, а успокаивают его. Тепло от очага и тепло рук мальчика, нежные прикосновения расслабляют, и Петир даже подумывает о том, не вздремнуть ли ему, когда Джон оторвавшись от безуспешных попыток возбудить его желание, вдруг предлагает:

– Знаешь, Петир, я мог бы сделать для тебя то, что ты делаешь мне, когда ставишь на четвереньки.

Петир фыркает насмешливо.

– И не мечтай, малыш! Я и на милю не подпущу тебя к своему заду. Обойдись правой рукой, если тебе приспичило…

– Ты ведь рассказывал, что какая-то девушка делала это для тебя.

– Пальчиком…

– Я тоже могу…

– Ну уж нет. Не каждая шлюха умеет делать это правильно. Забудь, Джон.

– Просто, это ведь так… Это ни на что не похоже. Это как огонь, живой огонь, Петир!

– Я знаю, - бормочет Петир, не открывая глаз, - Я не подпущу тебя к себе ни с твоими пальцами, ни тем более с членом, мальчик. Если только…

– Что?
– Джон оживляется, - Что, Петир?

– Языком…

– Так… делают?
– он кажется таким озадаченным, что Петир приоткрывает один глаз, чтобы оценить выражение его лица.

Выражение то ещё! Как если бы мальчику открыли какой-то страшный и удивительный секрет, который долго и несправедливо от него утаивали. Неверие на его лице мешается с пониманием, восторгом, ужасом, надеждой, растерянностью и снова переходит в неверие.

– Как только не делают, Джон, - усмехается Бейлиш, - В ход идёт всё, что только способно приносить наслаждение.

– Как?
– юноша облизывает губы, придвигается ближе к Петиру и заглядывает в глаза, смотрит вопросительно, - Что мне делать?

– Ты уверен в этом?
– улыбается Петир.

– Я хочу тебя всего, - шепчет Джон, наклоняясь к самому его лицу, глядя на него горящими глазами, - Всего, Петир! Каждую частичку, каждую ложбинку и изгиб твоего тела. Ты просто не понимаешь… Не понимаешь, КАК я тебя хочу. Нет ничего такого, что бы я для тебя не сделал. Я готов расцеловать твои ноги, если только ты мне позволишь. Всё, что угодно! Один вид твоего тела сводит меня с ума. Аромат твоей кожи… Разреши мне, Петир, я сделаю это для тебя. Я сделаю это для себя.