Чтение онлайн

– Тогда почему ты ей этого не сказал – Лебедь выдернул удочку из воды. На крючке ничего не было. – А я-то думал, что здесь вся рыба сдохла. – Он прислонил удочку к дереву. – Где Корди?

– Вероятно, ждет нас там. Он следил за Джа. Ему я уже сказал.

Лебедь посмотрел через реку:

– Душу дьяволу отдал бы за пинту пива. – До того как в Таглиосе началась вся эта заваруха, они занимались пивоваренным делом.

Фыркнув, Нож отправился к крепостной башне у брода, ведущего в Гойю.

Крепость стояла на южном берегу Мейна. Она была построена Хозяевами Теней, чтобы защитить их владения на южном берегу, после того как была отбита их атака на Таглиос Потом крепость захватил Черный Отряд после победы на северном берегу. Таглианские строители занимались ее укреплением, одновременно закладывая еще одну – на северном берегу.

Лебедь разглядывал пестрое поселение к западу от крепости. Там жили восемьсот человек. Часть из них – строители, но большинство – беженцы с юга. Одна довольно многочисленная группа особенно раздражала его.

– Думаешь, Джа вычислил, что Госпожа здесь?

Джахамара Джа был шадаритским жрецом, рвущимся к власти. Он командовал конницей наемников во время южной экспедиции. Его поход на север был столь стремительным и успешным, что всего за несколько дней ему удалось заставить Лебедя и его сторонников отступить к реке.

– Я думаю, он догадался. Прошлой ночью он пытался отправить посыльного.

– Радиша через Лебедя запретила кому бы то ни было пересекать реку. Она не хотела, чтобы новость о поражении Таглиоса распространилась прежде, чем стали бы известны истинные масштабы трагедии.

– Ну?

– Посыльный утонул. Как говорит Корди, Джа считает, что это сделал именно он. – Нож злорадно хмыкнул. Он ненавидел жрецов, и травить их было его любимым занятием. Причем всех без исключения.

– Отлично. Это вынудит его держаться подальше от нас, пока мы не решим, что с ним делать.

– Я знаю, как нам следует с ним поступить.

– Это может иметь политические последствия, – предупредил его Лебедь.

– У тебя все проблемы решаются одинаково. Горло перерезать – и дело с концом.

– Но это и вправду самый быстрый способ.

Стража у ворот крепости отсалютовала. Радиша благоволила к ним, и именно они – Лебедь, Нож и Махер – правда, вопреки их желанию, отвечали за безопасность Таглиоса.

– Мне следует научиться быть дальновидным, Нож. Я-то надеялся, что с появлением Черного Отряда нам не придется заниматься всем этим.

– Тебе еще многому следует поучиться, Лозан.

Корди и Копченый ждали их у двери комнаты, которая была тайной приемной Радиши. Копченый выглядел так, словно мучился расстройством желудка. Если бы у него была возможность, он немедленно бежал бы отсюда.

– Ты что-то мрачен, Корди, – сказал Лебедь.

– Да просто устал. В основном оттого, что забавлялся с этим карликом.

Лебедь приподнял бровь. Корди был в высшей степени спокойным и терпеливым человеком. Вероятно, Копченый сильно утомил его.

– Она готова?

– В любую минуту.

– Тогда не тяни. Меня там, в реке, ждет рыба.

– Да, поседеет твоя рыба, пока ты вернешься. – Махер постучал в дверь и подтолкнул колдуна вперед.

Когда Лебедь притворил дверь, с другой стороны в комнату вошла Радиша. Здесь, в неофициальной обстановке, в обществе мужчин, не принадлежащих к ее кругу, ей не обязательно было следовать традициям.

– Ты сказал им, Корди?

Лозан и Нож обменялись взглядами. Между их старым приятелем и Радишей такие отношения, которые позволяют ей называть его по прозвищу? Интересно. А как он ее зовет?

– Нет еще.

– В чем дело? – спросил Лебедь. Радиша ответила:

– Мои люди связывались с воинами. До них дошел слух, что та Госпожа, которая была Лейтенантом Черного Отряда, осталась жива. Она пытается собрать остатки армии к югу отсюда.

– Это лучшая новость из тех, что мне приходилось слышать за последнее время, – сказал Лебедь. Он подмигнул Ножу.

– Неужели?

– По мне, так потерять такую женщину было бы вопиющей несправедливостью.

– Так и знал. Ты пошляк, Лебедь.

– Виноват. Но стоит лишь однажды взглянуть на нее… Итак, она жива. Замечательно. Вышвырни нас троих и возьми профессионала продолжить начатое.

– Это еще посмотрим. Могут возникнуть трудности. Корди, расскажи им о случившемся.

– Со Второго только что пришло около двадцати человек. Они держались подальше от дороги, чтобы не натолкнуться на дозорных Хозяев Теней. Примерно в семидесяти милях отсюда им удалось захватить в плен несколько человек. Те рассказывают, что их лагерь подвергся нападению Кины с армией призраков. Большинство убито.

Лебедь посмотрел на Ножа, потом на Радишу, потом на Корди:

– Я что-то не понимаю. Кто это – Кина? И что случилось с Копченым? – Копченый трясся, словно его окатили ледяной водой.

Махер и Нож пожали плечами. Они не знали.

Радиша опустилась в кресло:

– Устраивайтесь поудобней. – Она прикусила губу. – Это будет трудно объяснить.

– Тогда сразу – поближе к делу, – сказал Лебедь.

– Да, конечно. – Радиша собралась с духом. – Кина не принадлежит к сонму богов, однако все боятся ее. Ее нельзя называть по имени, ибо она явится, как только оно будет произнесено. Очень неприятная особа. К счастью, число тех, кто исповедует ее культ, невелико. Эта секта официально запрещена. Приверженность ей – достаточное основание для смертного приговора. И на то есть причины. Культ Кины непременно включает в себя пытки и убийства. Члены секты уповают на приход того, кого они называют Предреченным, а также на наступление Года Черепов. Иногда они именуют себя Обманниками. Они не знают национальных или этнических различий. Эти люди вполне респектабельны, внешне живут жизнью своей общины. И никогда не скажешь, кто из ее членов принадлежит к этой секте, – им может оказаться абсолютно любой. О том, что она все еще существует, знают лишь немногие.

До Лебедя не совсем дошел смысл всего сказанного.

– Не понимаю, чем она отличается от шадаритской Гады или Хади? – заметил он. Радиша мрачно улыбнулась:

– Тем, что эти призраки существуют на самом деле. – Гада и Хади были двумя воплощениями шадаритского бога Смерти. – Джа мог бы привести вам тысячу доводов за то, что Хади – котенок по сравнению с Киной. – Джахамара Джа исповедовал культ Хади.

Лебедь пожал плечами, он сомневался, что понял бы разницу, даже если бы ему объяснили достаточно наглядно. Он давно уже оставил всякие попытки разобраться в запутанном пантеоне таглианских богов, каждый из которых имел по десять, а то и по двадцать воплощений. Он указал на Копченого: