Чтение онлайн

— Мой покойный хозяин — как я скучаю по нему! — разбил источник. — робот грустно покачал головой, — Он боялся совсем утратить человеческий облик, и я ничего не мог сделать… И вот, в одно из просветлений… — робот тяжело вздохнул.

Я обессиленно прислонился к стене. Вот оно. Все потеряно. Я все потерял. Тоби не восстановится. Я растранжирил все, и жертва Тоби оказалась бессмысленной. Из-за меня. Я повернулся к роботу, цепляясь за последнюю, угасающую надежду:

— Может быть, есть какая-то батарея, накопитель?

Робот покачал головой.

— Но ты же как-то заряжаешься?

— Нет, месье. Я был выключен все это время, с тех пор, как мой хозяин… — робот печально вздохнул. — Но не беспокойтесь, я полностью заряжен. Моей батареи надолго хватит, и я могу служить вам, месье! Мне нужно только чуть-чуть общения, — робот остановился, прижав руки к груди.

Я пристально посмотрел на него. Потом оглянулся на сидящего в кресле безжизненного Тоби.

— Ты можешь мне послужить. Заряди моего друга.

— Это невозможно, месье, — он снова печально покачал головой.

— Возможно. Заряди его от себя.

Робот на секунду замер, а потом сделал шаг назад.

— Мне не хотелось бы этого делать, месье. Ведь тогда я сам перестану существовать.

Я сглотнул. Передвинул винтовку вперед и перевел регулятор огня на минимум.

— Это не просьба.

Робот поднял руки ладонями вперед, будто пытаясь остановить меня.

— Вы же добрый месье, вы же не будете обижать бедного робота? — он еще отступил.

Я молча поднял винтовку. Робот издал короткий вскрик, повернулся, и бросился бежать.

Я нажал на спуск, и коридор, в который бросился робот, озарился яркой вспышкой. Его нога подломилась и он упал на пол. Словно во сне, я направился к упавшему роботу, который возился на полу, что-то лопоча.

С того момента, как робот, наконец, затих, прошла, как мне показалось, целая вечность, когда, наконец, Тоби шевельнулся и открыл глаза. Я встрепенулся.

— Ты что-нибудь помнишь? Как меня зовут?

— Саймон? Как… — он поднял голову и начал удивленно оглядываться.

Я закрыл лицо руками. Тоби жив! Настоящий Тоби, Тоби-личность. Я провел руками по лицу и посмотрел на друга. Однако, ощущение, будто мое сердце сжато, словно бы тисками, никуда не делось. Я посмотрел на затихшего робота, лежащего рядом, на полу, и отвернулся.

— С тобой все в порядке? Выглядишь, как будто… — Тоби проследил взглядом, куда тянутся провода от его шеи и груди и осекся.

Я поднялся на ноги и побрел к разбитому источнику. Предыдущие полтора часа были, наверное, самыми долгими в моей жизни. Робот все просил его пощадить, отпустить, называл меня добрым месье, пока не затих окончательно, оставив в воздухе только тягучую тишину.

Я подошел к истлевшему трупу в углу и присел рядом. На нем даже сохранились ветхие остатки одежды, похоже, это было что-то роскошное, вроде бархатного камзола с кружевами. От одного лишь дуновения одежда рассыпалась в пыль на ветхих костях. Сколько лет назад умер хозяин этого места? Был ли он таким же добрым месье, как я? Да нет, куда уж добрее…

— Может быть, я смогу починить его.

Я обернулся. Тоби стоял на входе в источник.

— Возьмем его с собой, я немного поработаю над ним, возможно, удастся зарядить его на Персефоне… — Тоби сделал неопределенный жест.

Я поднялся на ноги и кивнул.

Молча мы погрузили покалеченного робота в лодку, и отправились наскоро обыскать станцию в поисках чего-либо полезного.

Теперь, когда все уже закончилось, я мог более внимательно осмотреть это странное жилище. Станция была совсем небольшая, крошечная, если сравнивать с родной станцией Тоби или, тем более, с Аидом. И все же в каком-то смысле Аид рядом с ней выглядел бедно. В свете фонарика поблескивала позолота, сиял полированный белоснежный мрамор, перламутр, шелк, какое-то необычное темное дерево… Такую прихотливую отделку я мог увидеть разве что в игре. Однако, среди всей этой роскоши мы не нашли практически ничего полезного: системы хранения и выдачи были обесточены, так что все, чем можно было бы пополнить припасы, давно истлело. В свете дня, пробивавшемся сквозь припорошенные пылью выпуклые стекла, убранство купола выглядело особенно величественно. Но под высоким стеклянным сводом, у подножия белых мраморных колонн, царил невообразимый беспорядок. Казалось, будто среди всей этой роскоши жило какое-то животное, или, по крайней мере, вконец опустившийся человек.

— Здесь ничего нет, — сказал Тоби, наскоро осмотрев просторную залу под куполом.

Напоследок я прихватил планшет с небольшого столика у входа — мой собственный уже дышал на ладан, и ему не помешала бы замена.

В молчании вы выехали из этого странного дворца и поплыли вперед, в сторону Персефоны. За моей спиной безжизненно покачивал головой причудливый робот. Я отвел глаза и уткнулся в планшет. На удивление, на нем было совсем немного информации, а в списке последних открывавшихся файлов значилась только одна папка «Наблюдение». Это было единственное, что открывал хозяин станции последние несколько месяцев своей жизни. Я открыл папку, и передо мной поплыли ряды однотипных фотографий — с каждой на меня смотрело лицо — несколько надменное, с правильными чертами. Определенно, это и был хозяин станции. Хозяин станции фотографировался раз в год. Фотографий было очень много. Я бы даже сказал, слишком много — почти под двести. И везде — почти не стареющее лицо. Я прокрутил иконки-превью вниз и вернулся к началу списка.

— Как можно прожить двести лет, и почти не постареть?

— Совершенная медицинская система, — пожал плечами Тоби.

Я открыл первую фотографию и принялся листать их. С первых изображений на меня смотрел холодный, цепкий взгляд, у хозяина было умное, хотя и надменное лицо. Сначала изменения не бросались в глаза, но с каждой фотографией лицо хозяина неуловимо менялось — лоб становился тяжелее, щеки пухли, глаза словно бы терялись под набрякшими бровями, становились мутными, взгляд делался все бессмысленнее, лицо как-то странно деформировалось, оплывало… С последних фотографий на меня смотрел не то мистер Гиена, не то мистер Сквирелл из моего сна. Фотографии отображали весь процесс деградации. Похоже, он предпочел умереть, чем дать этому процессу завершиться. Я коротко глянул на Тоби.

— Ты помнишь, какими были люди на твоей станции?

Не отрывая взгляда от дороги, андроид кивнул.

— Взгляни.

На планшете, который я держал в руках, всплыла новая папка. Странный холодок пробежал у меня между лопатками, когда с первой фотографии на меня уставился мистер Тайгер. Воспоминания из снов всегда бывают размытыми, зыбкими, но сейчас я мог поклясться, что в своем странном сне я видел именно его. Здесь же были и мистер Гиена, и мистер Сквирелл, и несколько других. Все — с деформированными, искаженными лицами, со странными деформациями тела, болезненные и одутловатые.