Сталкерстрайк
Шрифт:
Вот я и вернулся.
Откуда вернулся, и куда - непонятно. Но я ведь живой!?
Файл 24
Штольц: кровь Затона.
– Ты в порядке?
– помог подняться мне Вереск.
Карина в это время страховала нас, сидя на на колене и осматриваясь вокруг в прорезь автоматного прицела.
– Нормально, я в порядке. Спасибо, Вереск!
– я отстегнул свой автомат и взял его в руки. За что люблю свой одноточечный автоматный ремень: и оружие всегда под рукой, и руки свободны. Вот и сейчас - автомат при мне, не выронил я его в Барьере, хотя там у меня мозги точно набекрень встали.
_ Что, поколбасило в Барьере, Штольц?
– не отрываясь от прицела, спросила меня Карина.
– Угу, поколбасило - согласился я.
– А чего ждем?
– Залягте и осмотритесь - отрезала девушка.
– А за нами, в спину те бойцы не прорвутся через Барьер?
– отозвался Вереск.
– Не прорвутся: Барьер сработает в этом месте не раньше, чем через два часа, да и то только с Проводником. Так что время у нас есть. Осматривайтесь вокруг - нас могут и здесь ждать.
Мы с Вереском залегли, приготовившись к бою. Но вокруг было спокойно, на первый взгляд. Перед нами была заасфальтированная, довольно широкая дорога, которая резко обрывалась впереди метрах в пятидесяти, упираясь в большой холм, поросший пожухлой травой. Эта была неестественная картинка: как будто какой-то великан перемешал руками местность, не особенно заботясь о том, что дорога должна куда-то идти, а не упираться в препятствие. Здесь, в реальной Зоне , многое было вне логики обычного человека - Зона не особенно об этом заботилась.
– Что видел в Барьере, Штольц?
– поинтересовалась Карина.
– Ребят наших видел: Диза, убитого еще вчера. А еще слышал голоса Бродяги и Манула.
– Хреново - встревожилась Карина.
– Значит и Бродяга с Манулом уже убиты. Нужно торопиться - времени у нас осталось мало. Ребята могут и не продержаться долго - сейчас на них все навалились. А ты, Штольц, сам будь осторожен, поаккуратнее короче...
– _Чего это вдруг?
– подполз я к девушке и залег рядом, нога к ноге.
– Я сказала: будь предельно осторожен - значит не лезь под пули, если что. Нехороший это знак видеть мертвецов в Барьере. Но вы ребята не бойтесь так уж сильно - к нам уже направляется отряд гвардейцев Монолита. Они прикроют нас на Затоне.
– А чего это нам бояться? Здесь на Затоне тихо вроде бы всегда было. Правда, мутанты шалят, но тебя они не тронут.
– Не тронут мутанты нас, это точно - согласилась Карина.
– Слушай, Рина! Я вот все хочу спросить тебя: почему тебя называют Принцессой Зоны? Странно как-то. Да и монолитовцы обращаются к тебе , как к принцессе, чудно, правда.
Девушка тихо засмеялась:
– Вот ты о чем! Тогда кратко скажу, а ты додумывайся сам. Во время эксперимента, по передаче интеллекта человека Зоне, в лаборатории, здесь на Чернобыле-2, в энергетических коконах во время максимального выброса энергии в рождающуюся Зону исчезли двое ученых. Одним из них была моя мама. И никто не знал почему. А нам с отцом потом сказали, что мама погибла при эксперименте, даже урну выдали, якобы с ее прахом. Но отец не поверил, стал копать, обращаться в разные инстанции, но так ничего и не добился. А я через пять лет, при помощи знакомых ребят-хакеров попала в эту Зону. Вот здесь и выяснилось, что Зона относится ко мне по особенному, возможности у меня проявились необычные и все местные сталкеры об этом узнали. А потом, с подачи монлоитовцев за мной закрепилось и имя новое - «Принцесса Зоны». Уловил связь, Штольц?
– Ты, что, хочешь сказать?...
– с недоумением повернулся я к Карине.
– Да, это именно то, о чем ты подумал - кивнула Рина.
– Теперь, когда Зона уйдет у другое измерение полностью, я должна либо вернуться на нашу землю, либо остаться здесь навсегда. Ладно, не будем о грустном, Штольц! Нам пора выдвигаться. А теперь слушайте меня, ребята. Вереск, тебя это тоже касается - ползи сюда! Сейчас мы спустимся с дороги вниз, по холму, в ложбину возле электрической подстанции, помните, по игре - это там, где вертолет упал?
Мы закивали в ответ.
– Так вот, эта ложбина - самое узкое место здесь, и зажата она с одной стороны подстанцией, а с другой - цехами подстанции, там всегда логово наемников было. Место реально стремное, но по - другому нам на Затон не выйти. Выйдем из ложбины - там, на дороге нас будут ждать гвардейцы Монолита. А потом, нам до Ноя рукой подать - километра полтора, не больше. Вопросы есть?
– Есть вопрос, Рина- сказал Вереск.
– А почему бы нам здесь не подождать гвардейцев? Спокойнее было бы.
– Гвардейцы высадятся из пространственного кармана только тогда, когда мы отойдем от Барьера не менее, чем на двести метров, по - другому не получается. Так что ребята, вперед. Только предельно осторожно. Вереск вперед, я за ним, Штольц - ты кроешь нас с тыла. Понятно?
– Приняли - ответили мы.
– Тогда вперед, выдвигаемся!
– Вереск, а что ты в Барьере видел?
– спросил я товарища.
– Да так, разное...
– односложно ответил он, и заторопился - Я пошел, ребята. Прикройте меня.
Когда мы спустились с холма в ложбину на меня вдруг накатила тревога, граничащая со страхом. Это я, наверное, просто запаниковал, возраст все-таки. Да и усталость накопилась до предела. Или просто нервы уже сдали. А тут еще и воронье это крикливое, раскаркалось, сбиваясь в стаю прямо над нами...
Мы прошли ложбину и дошли почти до самой дороги. Все было спокойно. Не было ни засады, ни подкрепления гвардейцев. Вон там, за небольшим холмом уже и Затон.
Вдруг меня словно палкой ударили по правой ноге - я рухнул на землю прямо носом вниз, успев в последний момент развернутся и упасть не лицом, а на выставленное вперед плечо. Только потом я услышал выстрелы.
– Что за фигня?!!
– недоуменно уставился я на темное пятно, расплывающееся вокруг раны на моем правом бедре.
– Дырка в ноге! Подстрелили, гады!!
Боли не было - это всего на пару минут, пока шоковое состояние, я знаю.
Лежа осмотрелся вокруг. И вокруг словно включились звуки: треск автоматных очередей.
Рина залегла неподалеку от меня и стреляла из автомата. Вереска не было видно - тоже залег.
По нам стреляли из цехов подстанции. Мало того: вдоль дороги перебежками двигалась цепочка вооруженных людей, человек десять, ведя по нам огонь и отсекая нас от Затона.