Сталина серебряного увезли...

Сталина серебряного увезли...

...Мне было несколько лет, я был счастлив, как природа, и тут из всех городских динамиков деловитый голос стал кого-то пространно изобличать. А через некоторое время у входа в поликлинику свалили крашенного в серебро Сталина и куда-то увезли.

Мне было это непонятно. Я, маленький, все до этого понимал и рос в этом понимании, а когда его сломали и увезли, перестал понимать, стал думать: - Кому пришло в голову ломать все это?! Мою жизнь?!

Наверное, ломать надо, но не на детских же глазах! Вы забудете грохот падающего памятника, а сын ваш запомнит его на всю жизнь и будет бояться даже шороха листьев...

Лампа светила без изъятия света копотью

Человек всю жизнь выхаживал свое околожитие. Подметал, отбрасывал камешки и ветошь, обрезал сухие ветви, чтоб был плетень от чужих овец. Он всю жизнь обиходил пространство, делая его понятным и сноровистым. Он воспитывал детей, поучал жену, советовал соседям, засыпал лужи, срезал бугры и чистил стекла, чтобы луну было лучше видно, а лампа светила без изъятия света копотью. Он всегда все делал так, чтобы всё вокруг становилось понятнее, чтобы всё (даже луна) было четким и ясным, как в словаре или книжке, чтобы все было красивым, старательно начищенным и так же наточенным. Он делал все это с молодых ногтей, делал, то и дело удивляясь,что людей у вечернего стола становится все меньше и меньше, и удивлялся, пока их не стало совсем.

Сплюшка

Когда мы были счастливы, жена связала из голубенькой нитки маленького человечка Сплюшку. Он, свернувшись в калачик, спал круглые сутки, спал за себя и за нас, не высыпавшихся от плача только что родившейся доченьки...

Через годы жена, уже бывшая, отнесла его на чердак, чтоб не напоминал о счастье, лучше которого не нашлось. Она все выбросила, и кровать, и диван, потом продала дом, так я въелся в ее жизнь, хотевшей стать новой. Вот как бывает - развелся с человеком, но все вокруг - он, уже нелюбимый...

А новенький муж построил в спальне игрушечную железную дорогу, и уходил на ночь к маме. Ну и хорошо, после него нечего будет выбрасывать кроме рельс и вагончиков

Каждый раз садится на окрестную сосну дьявол...

Каждый раз садится на окрестную сосну дьявол, чтобы выискать в ближайших людях слабину и пустить по ней трещину. И рушатся тогда семьи, и человек костенеет сердцем и душою. Долго сидит дьявол на той сосне, пока не изничтожат друг друга и себя люди, и лишь тогда улетает в весь другую, чтобы делать дело свое дальше... И нет способа такого и средства, чтоб уберечься от того дьявола, ведь знает он дело свое и слабину людей...

Концерт во мраке

В полумраке звучит прекрасная музыка, читают проникновенные стихи, бельканто перемежается бурными аплодисментами. В конце артисты выходят на сцену, дается свет. О, господи!!! Все они уроды и маньяки! Зрители, увешенные бриллиантами, артисты с упоенными глазами, все...

Будда и человек

Будда сидел под баньяном и говорил человеку:

– Ты утверждаешь, что главное желание человека - это жить, жить, как можно дольше, жить, невзирая ни на что. И от него, то есть от этого желания трудно отказаться. Ты прав. Но, согласись, желание жить у человека появляется только потому, что он приходит к мысли о Смерти. Это главное его заблуждение. Представь червя, который думает, что есть Смерть. Как он отравляет себе жизнь! А если бы червь знал, что после смерти своей оболочки он превратится в бабочку? Бабочку, удел которой это радость, радость двойная, потому что она сама живет, наслаждаясь, и, вдобавок, радует взоры других существ, в том числе и высших? А сама эта бабочка? Насколько она была бы счастливее, если бы знала, что была червем, была противной гусеницей?

– Почему это?
– озадачился человек.

– Да потому что, если бы она знала, что была червем, то догадалась бы, у нее есть шанс стать всем. То есть даже не высшим существом, а Вселенной! Ибо войти в нирвану - это означает стать Вселенной. Всей Вселенной. Это означает стать всем, от инфузории до Будды, от грязи до звезды! Вот что такое нирвана. Это - созерцание себя-Вселенной.

– Не хочу стать звездой!
– сказал человек.
– Звезда - это прах, пусть, горящий и светящийся, но прах.

– Ты не хочешь стать звездой, потому что еще не обрел мудрости.

– Черт с ней, с этой мудростью. Я живу в этом мире, и хочу прожить в нем как можно дольше. Иначе говоря, я не хочу, чтобы кто-то или что-то лишило меня жизни.

– Хорошо, - сказал Будда. Ты будешь жить вечно. И потому ты будешь смертно тосковать, но не умрешь, ты будешь больно болеть, но не умрешь, ты будешь страдать, но не умрешь, ты будешь вырождаться и давать гнилое потомство, но не умрешь... Ты согласен на это?

– Да, - обрадовался человек.

Будда нахмурился. Он не мог быть счастливым рядом с этим глупым и алчным до жизни существом. Но был просветлен и знал, что глупость порой помогает обрести мудрость. Она помогает обрести мудрость тем, кто вынужден общаться с глупцом. Он это знал, и он был добр. И потому он сказал:

– Ты не знаешь, что вечная жизнь в одном неизменном качестве, в одном состоянии - это наказание...

В этом была его буддистская ересь. Данный Будда, в молодости начитавшийся Гегеля, противоречил Гаутаме-Будде, пребывавшем в неизменном состоянии.

– Наказание?!
– не поверил человек.

– Да. Потому что жизнь в одном неизменном качестве, в одном состоянии вообще не жизнь, а если и жизнь, то жизнь прямой кишки. А когда ты узнаешь это, и узнаешь, что многие живут так, живут прямой кишкой, готовой высасывать соки из дерьма, я дам тебе возможность умереть.

– Спасибо, - сказал человек, благоговейно посмотрев.
– Но я вряд ли воспользуюсь этой возможностью.

Потом он ушел, радостный и счастливый, а Будда смотрел ему вслед и думал:

– А ведь через три с половиной луны он мог умереть от бубонной чумы. И через столетия переродиться в великого царя или полководца...

Потом Будда отряхнул прах с ног, поморгал, очищая глаза и ум от человека, и стал Вселенной.

Из романа "Кол Будды"