Чтение онлайн

Начиная с постановления ГКО № 10 от 4 июля 1941 года о создании добровольческих дивизий народного ополчения Москвы и Московской области и мобилизации трудовых ресурсов на производство, обозначилась линия управления населением страны.

В июле и октябре 1941 года было сформировано 16 дивизий народного ополчения (около 160 тысяч человек).

Для ликвидации экономической и социальной напряженности в тылу, связанной с мобилизацией рабочей силы в армию, были применены три способа замещения ушедших: привлечение ранее не работавших (домохозяек, инвалидов, престарелых, подростков); использование труда заключенных в лагерях и колониях; военный призыв на альтернативную службу тех, кто не годен к строевой, но может трудиться. На производстве были отменены выходные дни и отпуска, введены сверхурочные работы. Устанавливалась уголовная ответственность за прогулы и опоздания на работу. С осени 1941 года начали призывать военнообязанных старших возрастов в «рабочие колонны» для работы в строительстве и на оборонных предприятиях.

В экономике страны была проведена своеобразная национализация: у предприятий были изъяты в бюджет страны все накопленные фонды, что помогло удержать рубль от инфляции.

В начале сентября 1941 года ГКО принял решение о переселении немцев Поволжья в Казахстан. Автономная республика немцев Поволжья была ликвидирована. Также переселялись советские немцы и из других регионов. Согласно постановлению ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 21 сентября 1941 года, переселенцев расселяли в колхозах, совхозах и районных центрах (не в лагерях). В феврале 1942 года все немцы-мужчины были мобилизованы в «рабочие колонны», находившиеся в ведении НКВД.

Таким образом, в СССР не стало ни малейшей возможности для организации в тылу прогитлеровских немецких образований, подобных тем, что возникли в Западной Европе.

Такая проблема в Америке тоже была. Там ограничились более гуманным решением: военнослужащие-немцы воевали только против Японии, но не в Европе. Правда, в отношении явных лоббистов германских интересов поступали еще проще, чем в СССР: они исчезали неизвестно куда, а официальные власти сообщали, что мистер имярек «отбыл в Канаду». Добавим, что десятки тысяч американских японцев были интернированы в специальные лагеря.

В результате быстрых действий ГКО (причем не обязательно их инициировал Сталин) Советский Союз стремительно выстраивал чрезвычайную структуру государственного управления, основанную на принуждении и пропаганде патриотизма.

Воля к сопротивлению ярко видна в приказах Жукова времен битвы за Москву. В них все предельно ясно: «Стоять насмерть! Кровь за кровь! Без письменного приказа позиций не сдавать! Провокаторов и шпионов расстреливать на месте! Для борьбы с дезертирством создать отряд заграждения. Всех бросающих поле боя расстреливать на месте». Жуков повторял свой ленинградский опыт, когда приказал пулеметами расстреливать бегущих с поля боя.

Жестоко? Тогда так не считалось. Кстати, после того, как старший сын Сталина, Яков Джугашвили, попал в июле в плен, его жена Юлия (как жена сдавшегося в плен) согласно приказу № 270 была арестована. Все, от рядовых членов Политбюро до рядового бойца Красной армии, должны были знать, что сыновья Сталина воюют и что ни один гражданин не может уклониться от своего долга.

Воевали, кроме Якова и Василия, воспитанник Сталина Артем Сергеев (четырежды ранен), воспитанник Ворошилова Тимур Фрунзе (погиб), сыновья Микояна Владимир (погиб) и Степан, сын Хрущева Леонид (погиб) и многие другие сыновья представителей высшей элиты. Сын Берии записался добровольцем (он был радистом) для заброски в составе диверсионной группы в тыл противника, но Сталин приказал направить его в радиоразведку.

Высшее руководство не щадит своих детей — этот импульс доходил до всех уровней.

Двадцатого декабря 1941 года в годовщину образования ЧК Берия по согласованию со Сталиным объявил о дополнительных поручениях ГКО, адресованных НКВД. На чекистов возлагались агентурное освещение и контроль за ходом и сроками строительства всех главных оборонных предприятий, эвакуированных на восток; отслеживание соблюдения графиков железнодорожных перевозок и разнарядок на распределение продовольственных ресурсов на фронте и в тылу; наблюдение за состоянием санитарно-эпидемиологического надзора, чтобы иметь упреждающую информацию для предотвращения массовых вспышек заболеваний тифом в тылу Красной армии.

Об этом дополнительном контуре власти обычно не вспоминают, говоря о более заметных органах управления (ГКО и Ставка). Но благодаря именно расширению функций НКВД Сталин довел до максимального уровня контроль над всеми управленческими структурами государства. Теперь никто не мог уклониться от исполнения долга перед Родиной, перед ее вождем.

Дух времени определялся тем, что воевала вся страна.

Понимая, что населению необходима психологическая поддержка, Сталин много раз, как вспоминает его охранник Рыбин, «появлялся на улицах» после налетов немецкой авиации.

Вот как это выглядело: «Как-то в четыре часа утра Сталин вышел на Калужской. Под ногами хрустело битое стекло. Вокруг полыхали деревянные дома. Машины „скорой помощи“ подбирали убитых и раненых. Нас мигом окружили потрясенные люди. Некоторые женщины были с перепуганными плачущими детьми» 438.

Конечно, Сталин прекрасно понимал, какой эффект производит его появление на ночных горящих улицах. И его слова к москвичам: «Будет и на нашей улице праздник!» — должны были восприниматься как обещание высших сил.

По свидетельству Рыбина, Сталин пять раз выезжал на фронт и при этом не проявлял никаких признаков малодушия. (Хотя в некоторых его жизнеописаниях говорится, что он боялся посещать районы военных действий.)

К первой половине октября Советский Союз был обрублен фактически наполовину. Был потерян Донбасс, немцы вышли к Азовскому морю и Крыму. Берлин заявил, что «в военном смысле Советская Россия уничтожена».

Двадцать девятого сентября 1941 года Сталин встретился с лордом У. Бивербруком и А. Гарриманом, главами делегаций Великобритании и США на Московской конференции представителей трех держав. О состоянии Сталина можно судить по такому эпизоду. Бивербрук попросил его выступить на конференции, но услышал: «Не вижу в этом необходимости, я очень занят, не имею времени даже спать».

Тем не менее при обсуждении поставок оружия и материалов Сталин демонстрирует глубокое знание техники и боевых условий ее применения. Из протоколов видно, что он владеет предметом явно лучше собеседников. Его тон корректен, мысли абсолютно конкретны, тональность — уверенная и спокойная. Можно подумать, что немцы находятся далеко от Москвы.

В середине сентября Гитлер распорядился повысить на 30 миллионов марок заказы на поставку гранита из Швеции, Норвегии и Финляндии, для исполнения приказа были заложены специальные верфи на 1000 транспортных судов. Близкая победа требовала величественных монументов. А при этом с осени 1941 года вермахт испытывал острую нехватку горючего, потребность обеспечивалась только на одну треть 439.