Стаб
Шрифт:
Когда мы закончили в унисон, я похлопал, потому что до сих пор считал, что без аплодисментов песню нельзя считать состоявшейся. А Шейн спросил:
– И что, Майлз с Фриком после такого сразу не поняли, что с тобой что-то не так?
– В смысле?
– Твой голос. Он женский.
– Майлз сказал, что у него тоже голос звучал странно, когда ломался.
– Дурак твой Майлз.
Столько оскорблений за раз... Я уже собрался было обидеться, но понял, что это тоже будет "по-девчачьи".
– Вообще-то, есть много способов сделать голос похожим на женский, - сказал я.
– Фрик считает, что меня кастрировали. Так поступают со всеми будущими "куклами".
– Значит, твой Фрик ещё больший дурак, чем Майлз.
– Нет. Просто им всё равно, что у меня в штанах. В отличие от тебя.
– В отличие от всех, кроме Майлза и Фрика, - поправил он и задумался.
– И "кукол". И Зорких. И солдат. И энитов. Хм... Похоже, ты права. Я один из тех немногих, кому не всё равно, что у тебя под одеждой. И какая удача, что мы наконец-то встретились, да?
Я покачал головой, собираясь ответить, но в дверь громко постучали, и я решил оставить это на мэтра. В конце концов, Шейн всегда слушал его с бoльшим вниманием.
– Только, пожалуйста, не надо снова рассказывать ему, о чём мы с тобой якобы говорили, - попросил я, вставая на ноги.
– То есть о том, что у тебя в штанах?
Конечно, он не станет упускать возможность хоть немного себя развлечь. Поэтому, направляясь к двери, я приготовился к очередному "серьёзному разговору".
Кстати, странно, что мэтр вернулся так скоро и не открыл дверь ключом. Неужели он и мой потерял? Теперь понятно, почему он не ставил замок на дверь.
– Стой!
– рявкнул Шейн, и я замер.
– Убирайся оттуда! Живо!
Не похоже, что он шутил. Я прислушался. За дверью стояла тишина... не так, словно там никого не было, а так, словно там целая армия задержала в предвкушении дыхание.
Я попятился.
– Это не твой мэтр, детка. Их там человек десять не меньше.
– К-к-как ты...
– У меня слух лучше, - сказал Шейн, после чего добавил: - Разве ты это не поняла, когда мы пели?
Нашёл время для шуток!
В дверь снова заколотили, следом раздались голоса:
– Дай я постучу.
– Да нет там никого.
– Он просто прячется.
– Правильно делает. Наверное, догадывается, что я для него приготовил...
– Не, у меня есть кое-что получше.
Я знал, что у мэтра есть враги. При его работе их должно быть полно и они, наверняка, сильны и влиятельны. Так что рано или поздно это должно было случиться. Именно в тот день, когда его не окажется дома, а я поклянусь никуда не выходить.
Что-же-блин-мне-теперь-делать?
Спрятаться?
Бежать?
Найти оружие и защищаться?
Ладно, из этих трёх вариантов я мог с успехом провернуть только один.
– Пожалуйста, сиди тихо, - шепотом попросил я, подбегая к люку.
– Я знаю, неправильно бросать тебя здесь. Но я обязательно вернусь за тобой, когда...
Когда что?!
Меня трясло от страха.
– Их слишком много, ты не убежишь, - сказал Шейн.
– И да, ты уже знаешь, что они с тобой сделают, когда поймают. Поверь мне, это не Зоркие. Скорее всего, какие-нибудь сторчавшиеся головорезы, которым заплатили за то, чтобы они тут всё разнесли. И если ты попадёшь к ним в руки...
Нет, я не хотел об этом думать. Ещё меньше я хотел испытать это на себе, но вряд ли моё мнение будет что-то значить буквально через минуту.
– С дороги, я отстрелю замок.
– Не-не-не, погоди. Слабо с ноги выбить?
– Да раз плюнуть.
Раздался чудовищный грохот, но дверь выдержала.
– Дай я!
– Спускайся сюда, - произнёс Шейн.
– Чего?!
– Здесь тесно и есть оружие. Они не смогут окружить нас. Мы перебьём их по одному.
– Ты это серьёзно?! Я не полезу к тебе!
– Хватит, чёрт возьми, сейчас не до этого! Я обдолбан обезболивающими, я даже при желании не смогу тебе навредить.
– Нет.
– Я замотал головой.
– Нет!
– Я давно мог тебя застрелить, если бы захотел. Но я этого не сделал, понимаешь?
– Я не этого боюсь, придурок!
– Я не стану тебя трахать в этом загаженном, осточертевшем мне подвале, клянусь. Не обессудь, но здесь намечается кое-что поинтереснее. И хорошо будет, если ты уже встанешь за мою спину и позволишь защитить тебя!
– Он протянул ко мне руки.
– Пожалуйста!
По полу зазвенели петли. Дверь покачнулась и с грохотом упала, как занавес, открывая моему взгляду дюжину отлично снаряжённых, озверевших, ухмыляющихся парней. О, они явно готовились ко встрече с Многоруким, так что меня они перекусят пополам и даже не почувствуют.
Момент был упущен. О побеге думать было уже слишком поздно. Разве что...
Я заглянул в глаза Шейну и шагнул ему на встречу. Я действительно сделал это, и мужчина поймал меня, как и обещал. Вот только его сломанные ноги ему за это спасибо не сказали. Потеряв равновесие, он качнулся назад и вместе со мной рухнул на пол. И, возможно, мужик себе ещё что-нибудь сломал, когда я придавил его. Но руки не разжал.
– Чёрт, я себя переоценил, - простонал Шейн от боли. Или нет?
– Грёбаный слабак. Не смог удержать женщину, которая сама в руки упала. Простишь ли ты меня, Габриэль?
– Заткнись! Вставай! Пусти меня!
– Слишком много команд от меня, это точно. Но медлить было нельзя. Я прислушался к шагам наверху. Убийцы уже вошли в дом. Они приближались к нашему убежищу.
– Ты, в самом деле, прыгнула, - прошептал Шейн.
– Ты выбрала меня, пусть даже из двух зол.
Он посмотрел наверх, где толпились парни. Кто-то из них присвистнул.