Чтение онлайн

Свободной рукой она вытерла глаза и снова посмотрела на него. И заметила, что он смотрит на стойку с компактами в углу, между холодильником и стеной.

— Джимми!

— Чего, коза?.. извини… Чего?

— Ты что, на меня даже несколько секунд посмотреть не можешь? Я так плохо выгляжу?

— Да нет, — ответил Джимми. — Роскошно ты выглядишь.

Ифа завопила и вскочила на ноги.

— Слушай, ты, — сказала она. — Ты думаешь, что все знаешь, а вот фиг. К твоему сведению, жена Стиви Уандера не ходила ни с каким пузом, когда он записывал «Внутренние видения». С пузом она была, когда он писал «Песни в ключе жизни», а свой блядский чай залей себе в жопу.

Ифа никогда не говорила «блядь» или «блядский».

Джимми остался сидеть в кухне один. Через двадцать минут они обнялись и снова поссорились. И всю неделю так у них катилось. Куда деваться.

В пятницу Джимми шел домой. По Парнелл, к станции «Тара — стрит». Машину отогнали в ремонт. Марвин и Джимми — Второй залили в бак жидкой грязи из сада.

— Мы ставили эксперимент, — сказал Марвин. — Нефть тоже из земли добывают.

— Только не в Ирландии, — ответил Джимми, засовывая руки поглубже в карманы, чтобы не придушить сынка.

Ну, в общем, шел он по Парнелл — стрит мимо какой-то африканской лавки, и тут его остановило что-то на витрине. Парики, что ли, — целая гроздь там висела. Джимми подошел ближе, пригляделся — он такой Ифе купит, вот этот розовый, по приколу… и тут кто-то с ним столкнулся, прямо сбил его наземь.

— Прассьтите!

Румын, молоденький совсем, это Джимми еще успел заметить, когда голова его стукнулась о бордюр, а по руке проехал курьер — итальянец на велике — итальянец, уже достаточно поживший в Дублине.

— Туп — пой, блить, крет — тин, — проревел он и рванул дальше к Мальборо — стрит.

Пока Джимми поднимали на ноги румынский парнишка и толстая африканка, голова его тряслась. Руке тоже не поздоровилось, болела просто блядски. Но Джимми ухмылялся.

У него появилась группа.

Здоровой рукой он набил на лэптопе:

Можно так написать? А почему нет? Да блядь, это ж его банда. Однако последнюю фразу Джимми стер. Пара старомодных ирландских рокеров будет хорошо смотреться на сцене с остальной кодлой, особенно если на зарубежных гастролях. Господи — зарубежные гастроли. Джимми едва мог усидеть за кухонным столом. Он перечел объявление. Пойдет в «Горячий набор» — там же печаталась объява о вербовке в «Повинности».

Добравшись вечером домой, он все объяснил — и про парики, и про парнишку из Румынии, и про итальянского мудака на велике.

— А как ты понял, что он румын? — спросила Ифа.

— По джемперу, — ответил Джимми.

Пацанам понравились следы шин у него на левой руке.

— Хороший, наверно, велик был, — сказал Марвин.

— У нас только лучшее, — ответил Джимми.

Марвина и Джимми — Второго он заставил рисовать листовку и афишу формата А4. Пока ребятки терзались муками творчества, а Махалия их доставала, Джимми поставил Рубена Гонзалеса, и они с Ифой потанцевали от двери до стола, а между ними танцевали семь месяцев еще не рожденного Кроллика, плюс — минус неделя.

— Как там с погодой? — спросил Джимми.

— Чудесно, — ответила Ифа. — Просто зашибись. Но мне сейчас нужно присесть.

— Вам нравится эта музыка, дети? — спросил Джимми, когда они с Ифой танцевали мимо лэптопа.

— Фигня, — сказал Джимми — Второй.

— Кака, — сказала Махалия.

И Марвин не стал им перечить.

Но у Марвина котелок варил что надо — настоящий папин сын, чего там говорить.

— Как нам сделать, чтоб люди останавливались и читали? — спросил Джимми, разглядывая афишу через плечо Марвина.

— Поставить картинку с голой теткой, — ответил сын.

— Только попробуй, — сказала Ифа.

— Тогда с голым дядькой.

— Нет, — сказала Ифа.

Она тяжело дышала — скачки вокруг стола ее утомили. И она попала ногой в поддон с кошачьим туалетом. Кот Мордашка скончался месяц назад — рак легких, упокой господи его душу, — но дети не разрешали Ифе выбросить его туалет.

— Никаких голых, — сказала Ифа.

Но не успела она утвердить закон, Марвин уже ставил слово «голые» — повтором, красный — синий, красный — синий — пылающей рамкой вокруг объявления. Джимми взял лэптоп и показал Ифе.

— Так сойдет?

— Ладно.

Она рассмеялась и обняла Марвина, Джимми — Второго и невидимого дружка Махалии — Дарндэйла.

Объявление в «Горячем наборе» опубликуют только через три недели. Однако всю следующую субботу Джимми вместе с Марвином, Джимми — Вторым и Махалией в коляске расклеивал афишки по столбам в Темпл — Баре, по африканским лавкам на Парнелл — стрит, по всем пабам, что попадались им на пути, по дверям на станциях ДАРТа — в общем, везде, где на них скорее всего будут пялиться. Еще не закончили клеить — на бронзовую задницу Молли Мэлоун на Графтон — стрит, — когда раздался первый звонок.

— Мне!

Махалия не отдавала мобильный. Джимми пришлось уступить ей ключи и гарантировать две игрушечные «мертвые петли» — для нее самой и для Дарндэйла. Лишь тогда она отпустила телефон.

— Алло? — сказал Джимми.

— Голые? — осведомился мужской голос. Из ДАРТа звонит, догадался Джимми.

— «Агентство Кроллика по работе с талантами». Чем могу служить?

— Банда интересует, — ответил голос.

Ирландский — смутно дублинский, смутно МТВ.

— На каких инструментах играете? — спросил Джимми.