Чтение онлайн

Рычев предложил:

– Давайте по существу пока. Игорь, продолжай, пожалуйста.

– Ну, по существу, пожалуй, все. Он все деньги на суды спустил, даже квартиру продал, жена ушла, как положено, потом исчез...

– Что значит – как положено? – поинтересовалась Даша.

– Даш, давай не будем, – попросил Игорь. – Ну, жена такая была. В общем, в Иркутске его потеряли. А через полгода он через Пермь сюда приехал – мы же оттуда химшахтеров вербовать начали. Остальное вроде у всех на глазах происходило.

– И на глазах, и своими руками, – подтвердил я. – А вообще прикольно. Пермяк. Кабы я до сегодняшнего дня услышал, что он пермяк, типа, с его-то гувурум... Уж пермское бу-бу-бу отличить от любого другого, тем более сибирского... Эх, лопухи. Машину он как завел и куда сам делся, выяснили?

– Это два разных вопроса. Машину завел «союзником»-дублем, который нигде не зарегистрирован, но настроен на все возможные допуски.

– Какие? – уточнил Рычев.

– П-предельные, – запнувшись, ответил Игорь.

Я коротко потрубил тонущим «Варягом».

– Бред, – сказала Даша. – Не бывает же так, вы говорили.

– Бывает, – агрессивно объяснил тихий вообще-то сетевик Рома Иванов. – Он три дня назад у нас на тестирование третью модель взял.

– О господи, – сказал Егоршев.

– Не о господи, – еще агрессивнее отрубил Рома. – Мы всегда даем три аппарата совету на тестирование – тебе вторую версию давали, забыл?

– А предельные допуски-то зачем? – устало поинтересовался я.

– Чтобы не перестраивать раз за разом. Всё сразу засадили, потом чужое отключали, но при желании пользователь всегда мог включить. Желанию-то откуда взяться – ну, мы так думали, – все на доверии же.

– А. То есть он не специально увел и настройки стырил, а просто взял, что само в руки влезло? Это немного облегчает.

– Ну да, Галиакбар Амирович, облегчает, – покорно согласился Иванов. – Всю систему под снос, все протоколы, все каналы и защиту, что у нас там еще интимного – всю безопасность, короче, строить заново. Насквозь облегчает.

Я развел руками, но даже поворачиваться к Роме не стал. Больно. Да и так ведь все понятно.

– В общем, все понятно, – подтвердил и Игорь, убедившись, что хотя бы по этому поводу язвить никто не торопится. – Что касается «куда он делся»... Прохлопали мы его. Команда всех врасплох застала, пока в ружье поднялись – это если так можно выразиться, опыта-то никакого... В общем, по Союзу ни «кипчак» не пеленговался, ни «союзник». Район жэдэ и порта блокировали сразу, на всякий пожарный, но там его не было. По томской трассе дунули – это на самом деле единственный ведь вариант, если серьезно, так? Ну и передали по трассе тоже, куда можно. Но там ведь, как ментов сняли, вообще ни постов, ни населенных пунктов, если Верхний Тым и Белую Юрту с Колпашево не считать. Им в течение получаса объяснить всё додумались – после этого точно никто не проезжал. И следов не нашли. Отсюда следует, либо он проскочил до того – что, понятно, почти фантастика, почти, да. Либо поехал другим путем или, допустим, свернул на Ярск или еще куда. Там дорог-то нет, грунтовка убитая, мы повороты осмотрели – не видать свежих следов.

– Молодцы, что могу сказать.

– Знаю.

– Сразу легче стало, раз знаешь. А куда денется, знаешь или догадываешься?

Игорь помолчал, явно подбирая формулировки, Рычев опередил:

– Все зависит от того, сам действовал или по заданию.

Игорь неохотно уточнил:

– Ну, не все зависит, – я бы предположил, что в любом случае проявится.

– То есть да, не все зависит, а скорость реакции,– согласился Рычев. – Если он с самого начала казачок был, значит, наши, так сказать, недоброжелатели все это время знали все наши уязвимые и неуязвимые места, а теперь знают еще больше. И постараются, наверное, это знание применить, пока мы не перестроились.

– А мы не слишком жути нагоняем? – спросил Баранов. – Что значит «уязвимые места»? Что значит «применить знание»? Мы вроде бы не в состоянии войны находимся. И тайн, даже по поводу уязвимых мест, у нас особо не было. Во всяком случае, от Москвы.

– А ты уверен, что он, если был засланным, был засланным Москвой? – сухо спросил Рычев.

– А кем еще-то?

Вместо Рычева ответил Игорь:

– Да кем угодно. Питером, бандитами, «Моссадом», ассоциацией ритейлеров, марсианами.

– Остроумно, – сказал Баранов, но тон его был озадаченным.

Игорь продолжил:

– Не война, правильно, но кольцо пусть не врагов, но недоброжелателей есть, это точно. А если не был засланным, Максим Александрович, ничего, что я за вас выступаю? Ага, спасибо. Так вот, если он сам по себе, то тоже проявится, и тоже у кого угодно, от марсиан до «Моссада». Я, конечно, на Москву тут ставлю.

– А почему это? – громко спросила Даша.

– Потому, что в Москве есть и кому заметить его уход, и варианты просчитать, чего это значит, отсюда следует, принять с распростертыми...

– Нет, почему мы решили, что Кузнецов непременно побежит на службу, и непременно к врагам? Что, других вариантов нет? Он что, не может вернуться в свой Иркутск и нормально жить, да хоть в любой другой город? Или, допустим, в Союз вернуться. А что? Погуляет, в себя придет... Ну что мы его, казнить будем, что ли?

Мне с самого начала совета было интересно, кто первым поломает саму собой сложившуюся фигуру умолчания и назовет Кузнецова не местоимением, а именем или фамилией. Можно считать, победил: я ставил все-таки на Игоря, исходя из его манеры говорить, но Даша тоже была фаворитом – и оправдала.

Даже с учетом этого отвечать ей я не собирался – да и Даша, наверное, от меня меньше всего объяснений ждала. Наверное, от меня она совсем ничего не ждала. Ну и слава Всевышнему.

Ну вот, Игорь на амбразуру попер.

– Во-первых, Даша, ты сама понимаешь, что это невозможно.

– Во-первых, Игорь, давай-ка не будем за меня решать, что я понимаю, а что нет. Можешь объяснить – объясняй, а психоанализ здесь устраивать не надо, тебе не за это деньги платят.

Игорь усмехнулся и откинулся на спинку стула.

Я подумал, что пора вмешаться. Хамить и вопить – все-таки моя прерогатива, по крайней мере сегодня. Но спасибо Рычеву. Он сказал:

– Во-вторых, ребята, давайте попробуем обойтись без личных выпадов. Это неконструктивно. Хорошо? Хорошо. В-третьих, Игорь прав: трудно спорить с тем, что Сергею невозможно будет после отказа от такого куска жизни, такого потрясения без изысков уйти в управдомы или пчеловоды, – тем более что теперь мы знаем, какова реакция Кузнецова на подобные потрясения. История, кстати, некрасивая, Алик.