СССР
Шрифт:
— Даже так? — присвистнул я. — А Стряпчему откуда это известно?
— Так как же ему не знать, если его же об этом и попросили… Хочешь знать подробности? — вопросительно подняла голову она.
Глава 2
Глава 2
Сначала я подумал о том, чтобы посторониться и пустить её в квартиру, потом вспомнил, что живу не один, более того — в кровати лежит моя жена. Не приведи бог, если она услышит, что любимому мужу угрожает смерть…
— А ты как думаешь?! — вопросом на вопрос ответил я.
— На дурака ты не похож. Приходи минут через двадцать к дворницкой. Если не будешь валять дурака и придёшь один, Стряпчий к тебе подойдёт. Иначе пеняй на себя.
— Хорошо, — кивнул я. — Буду один.
— Тогда пока, Быстров! Привет молодой жене.
Женщина развернулась и пошла к лестничному пролёту, а я вернулся в квартиру.
В коридоре меня ждала Настя, успевшая надеть халат. Лицо у неё было крайне испуганное.
— Милый, что-то случилось?
— Всё в порядке, солнышко. — Я сделал вид, будто ничего не произошло. — Это по делам. Я выйду ненадолго на улицу, надо поговорить с одним человеком.
— Эта женщина… она кто? — Настя выпрямилась и встала, уперев руки в бока.
— Много будешь знать, скоро состаришься! — шутливо сказал я.
Супруга скорчила недовольную мину.
Ну вот она семейная жизнь… Вроде только расписались, а меня уже пытаются строить по всем правилам женской науки. Не будь за плечами прошлой жизни, наверное, сдался бы и стал мягким и податливым как пластилин, но… опыт есть опыт, его как и талант не пропьёшь. Надо сразу и решительно расставить все точки над «ё».
— Так, сокровище, а ну хватить надувать губки! — весёлым тоном проговорил я, а потом добавил уже совершенно серьёзно:
— Настя, если ты согласилась стать моей женой, значит, должна доверять всегда и во всём! Поверь, если у меня и есть какие-то вещи, в которые я не собираюсь тебя посвящать, они связаны с моей работой. В конце концов, ты сама дочь сыщика и должна всё прекрасно понимать!
Я поцеловал Настю, и та сменила гнев на милость.
— Только оденься потеплей, милый! На улице холодно! — попросила она.
— Обязательно сделаю, как ты говоришь! — согласился я, хотя температура за окном была градусов пять меньше нуля, не так уж и морозно для декабря.
Вполне нормальная новогодняя погода. Собственно, пока климат баловал москвичей, осень, а особенно ноябрь выпал на удивление тёплым, и дедушка Мороз не спешил заключать город в свои объятья.
Но раз обещал, значит, обещал. Я закутался так, словно как минимум собрался на северный полюс, даже валенки с калошами надел. По пути незаметно для Насти прихватил револьвер и положил его в глубокий карман овчинного полушубка — нелишняя подстраховка, если Стряпчий на самом деле взял заказ, а свою подругу прислал, чтобы выманить меня на улицу и грохнуть.
Вот как хреново, что в квартиру пока не провели телефон. Обещали уложиться до нового года, однако получилось как всегда. Сейчас бы созвонился с Трепаловым, предупредил его… Только всё равно «кавалерия» не прискачет, за двадцать минут просто не успеть.
А Настю пугать не хочется, хотя я ей всецело доверяю. У мента жена должна быть боевой подругой, иначе в нашей профессии нельзя, но уж больно хочется, чтобы Настина безмятежная молодость длилась подольше. Ещё успеет нахватать седых волос из-за меня.
Вышел из подъезда на пустую улицу, воровато оглянулся — ни души. Оно и правильно, воскресенье, выходной Новый год пока ещё не празднуют с таким шиком и размахом как в моё время, многие по старой памяти больше отмечают рождество, однако праздничное настроение даёт о себе знать.
Вчера мы отмечали свадьбу, а в это же время в Большом театре проходил Первый Всесоюзный съезд Советов, рождалась новая страна. Газеты писали, что на него прибыло свыше 2200 депутатов от всех советских республик, вот только Ленин принять на нём участие не мог, неделю назад его разбил обширный инсульт. А ведь ему было всего пятьдесят два года, практически мой ровесник в той, прошлой жизни… Мужики часто рано уходят из жизни,.
Ну, а мне совсем не улыбалось получить в теле лишнюю дырку от револьверной пули или пера Тоши Стряпчего или кого-то из подручных этого бандита. Конечно, он вроде как был мне обязан, но мент для уголовника при любых обстоятельствах остаётся ментом, так что нужно держать ухо востро и контролировать обстановку.
Единственное, чего я точно мог не бояться — снайперского выстрела. Тут пока такой метод отстрела врагов не в ходу по самым разным причинам. Но шмальнуть в спину могут — это всегда пожалуйста. Только для этого надо приблизиться ко мне на расстояние шагов в двадцать-тридцать. В безлюдном дворе я моментом срисую любую подозрительную личность.
Вот и дворницкая, на двери которой висел проржавевший амбарный замок. Дворник наш, татарин Айрат — мужик работящий и непьющий. Если дворницкая заперта — значит, ушёл по делам.
Я прислушался: внутри было тихо… Кажется, никого, ни постороннего звука, ни шума.
Вот и ладушки.
Я встал у двери так, чтобы в любую секунду отпрыгнуть за угол и открыть стрельбу. Нервы не то чтобы пошаливали, однако сердечко билось быстрее обычного. Если бы курил, давно бы уже зажёг папироску или самокрутку и затянулся.
Тоша не тянул с визитом, подошёл почти сразу, как только я оказался у дворницкой. Вид у бандита был безмятежный, куда веселей моего, ну так это и понятно: это я ходил под пулями сейчас, а не он.
И пусть он шёл один, я всё равно не стал расслабляться — где-то поблизости могли пастись его кореша, а уж они точно ничем мне не обязаны.
Одет Тоша был довольно цивильно. Долгополое явно не дешёвое пальто шло ему, выгодно подчёркивало ладную фигуру и производило обманчивое впечатление, что передо мной кто-то из «бывших». Дополняла облик шапка, и не какой-то там разбойничий треух, а солидная, почти профессорская «пирожком»… осталось только для форса добавить пенсне, и ни одна собака не догадается, что передо мной матёрый рецидивист.