Чтение онлайн

– Остынь! – сказал я. – Без твоего согласия тебя туда никто не положит… Если ты не опасен.

– Я не лягу в психушку! Я знаю, что видел! Знаю! – брат дёргался в приступе злости.

Володька стал пугливый. Часто выходил покурить на балкон. Не выключал свет в коридоре и в туалете. Оправдывал это тем, что забывает, но я понимал – он просто начал бояться темноты.

Как-то мы вместе смотрели фильм. Обычно Володька комментировал всё, что происходит на экране, однако в тот вечер он молчал. И только в минуту, когда я поднялся с кресла, он резко спросил:

– Куда?!

– На кухню, чайку подлить, – я показал ему пустую кружку.

– Не ходи… – Володька перешёл на шёпот. – Он там!

– Кто? – спросил я, уже зная, что сейчас он скажет что-то безумное.

– Сшитый человек! – ответил Володька. – У него всё пришито: ноги, руки…

– Заткнись! – крикнул я от испуга. – Ещё раз ты заговоришь про глаз в раковине, про голову в стиральной машине или про «сшитого», отправишься в клинику. Ты меня понял?

– Я и дня там не пролежу! – пригрозил брат в ответ, но больше не пытался меня остановить.

Он сбил меня с толку, я забыл, где выключатель и шарил по стене, глядя во мрак. На миг испугался увидеть кого-то чужого в кухне. Там, разумеется, никого не было. Но беспокойство осталось. Страшно жить с безумцем. И жаль его! Ведь он мой брат.

Жаль себя… Вдруг придётся всю оставшуюся жизнь о нём заботиться, привязывать к кровати, если начнёт буянить. Страшно было подумать, к чему это приведёт.

Ещё неделю Володька был тише воды, ниже травы. Даже свои любимые ролики не смотрел. Сидел в уголке, листал книжку. По-прежнему оставлял после себя свет и на кухне, и в коридоре, и в ванной.

Я уже привык ходить за ним и выключать. Даже замечания ему не делал.

Брат проявил небывалые чудеса самоконтроля, и я не ждал от него подвоха. А он возьми, да и сделай…

Я задремал вечером на диване, и проснулся от того, что дверь сильно хлопнула. Это сделал мой брат. Он закрылся со мной в гостиной и крепко держал ручку.

– Ты спятил? – закричал я.

Хотя и спрашивать не стоило. У Володьки был молоток в руке.

– Тихо! Он там! – сказал он.

– Кто? – внезапно холодная дрожь прошла по моему позвоночнику.

– Ты меня просил про него не говорить, – уклончиво сказал Володька, но тут же добавил. – Сшитый человек! Я не за себя, а за тебя боюсь. Кажется, ты ему не нравишься. Он говорил о тебе.

– Говорил что? – мне показалось, будто за дверью правда кто-то ходит. Брат меня в этом убедил.

– Он сказал, что ты собираешься меня предать и отправить в психушку, – Володька тяжело дышал. – Сказал, что хочешь избавиться от меня, чтобы одному жить в квартире! Нехорошее про тебя говорит… Не нравишься ты ему.

И вдруг меня поразила абсурдность происходящего: в квартире нет никого постороннего! Больное воображение брата его выдумало. Этот персонаж отражал его страхи.

– Володя, ты напуган, но пожалуйста… положи молоток, – медленно проговорил я, пот капал с каждого волоска на моей голове.

– Я его не боюсь! – убеждал брат. – Мне уже всё равно. Я скоро умру. А тебя спасу!

– С чего это ты скоро умрёшь? – я не отрывал глаз от молотка и хаотичных движений руки Володьки.

– Сшитый человек так сказал! – брат понёс свою привычную ерунду. – Он же сам мёртвый, поэтому всё знает. Прошлое, будущее… всё!

Я так и не смог уговорить брата успокоиться и выпустить из рук молоток, поэтому решил пойти на обман.

– Володя, раз ты его не боишься… Сходи посмотри, чего он там делает? Может он уже ушёл?

– Верно! – Володька занёс молоток за плечо и вышел в коридор.

А я соскочил с дивана, подбежал к двери и изо всех сил стиснул ручку. Когда мой брат почуял неладное, я уже, прижимая телефон плечом к уху, звонил в экстренную службу.

– Эй! Открой! Ты чего делаешь? – визгливо заорал Володька, дёрнув дверь.

– Мой брат не в себе! Он агрессивен! У него молоток! – выкрикивал я в трубку.

– Предатель!

В меня полетели осколки. Брат ударил молотком в стекло.

– Вы слышите? Он ломает дверь! – я весь дрожал, мои ногти стучали по круглой дверной ручке.

Услышав это, Володька перестал колотить в стекло и просто смотрел на меня с укором.

– Всё это правда… – он перекидывал молоток из одной руки в другую. – Ты нашел повод от меня избавиться, чтобы жить тут одному. Не веришь мне. Не хочешь верить! Тебе так удобнее. Ну давай! За мной приедут, а ты им расскажи, что я псих. Что ты им ещё расскажешь? Что я хотел убить тебя? Тебя… своего брата.

Я не отрывал глаз от молотка, следил за ним, как под гипнозом, и думал: «Они не успеют! Он меня убьёт! Разобьёт мне голову!».

– Хотел тебя защитить, а ты мне удар в спину… Ладно! – Володя наконец бросил молоток на пол. – Меня там никто не удержит!

Руки Володьки были пусты, но так распорядилась природа, что ему досталось телосложение крепче моего, к тому же он был в приступе ярости и безумства.

Я боялся его и продолжал держать дверь, пока не приехали полицейские и санитары. Брат сдался им сам. Приложился к стене, позволил себя обыскать. На меня он поглядывал с обидой, будто это не он, а я размахивал молотком и разбил дверь.

Володька ничего не отрицал. Сказал, что видел сшитого мертвеца в нашей квартире и подтвердил, что разбил дверь молотком.

– Психоз, – сказал врач.

Мне, как родственнику, предложили решить отправлять ли Володьку на «недобровольную психиатрическую госпитализацию». Я посчитал, что так для всех будет лучше. А то ещё в следующий раз примет меня за «сшитого человека» и расколошматит мне голову.

И всё-таки я фоново чувствовал стыд. Худшие страхи моего брата подтвердились – я упёк его в клинику и остался в квартире один.