Чтение онлайн

Не очень-то они вежливы, эти господа из центра. Тут свои, да, свои собственные порядки. В этом городе не торопятся. Комиссар неторопливо закурил. Разыскиваемый бандит, похоже, умудрился досадить сразу и полиции, и «Союзу цветов дракона». Редкий случай совпадения интересов.

В пачке желтых бланков по нужному делу ничего не оказалось. Майор оттопыренным пальцем вдавил клавишу аппарата связи.

— Да, шеф? — ответил дежурный оперативного сектора.

— Какие новости?

— Драка на рынке, кража штуки шелка в магазине «Старый Чиангмай». Да, вот еще что. С поста в гостинице «Чиангмайский гостевой дом» поступило донесение. Иностранец оставил у администратора записку для своего знакомого. Судя по тексту записки, можно предположить, что он выходит на какую-то связь. Иностранец убыл на встречу сорок минут назад.

— Можно предположить или явствует?

— Можно предположить. Мы приняли меры, его сопровождают. В ожидаемом месте встречи — в пагоде на горе Дой Сутхеп — усиленное наблюдение.

— По грабителю, о котором сообщали из Бангкока, донесений нет?

— Нет.

— Вы сами слышали, лейтенант, — сказал комиссар. Дым от сигареты, приклеившейся к сухим от жары губам, выжимал слезу. Простуду комиссар схватил накануне у кондиционера в баре гостиницы «Чианг Ин». Спустился туда после доклада Самому старшему брату. Глава «Союза цветов дракона» принимал в закупоренный наглухо комнате с задраенным окном, где приходилось изнывать от духоты.

В провинциальном городе усердие столичного полицейского офицера казалось поистине смешным. Как и самоуверенность Майкла Цзо, не имевшего представления о том, где бывает раз в неделю комиссар.

Согнувшись, Палавек протиснулся из своего кресла в соседнее с женщиной, к счастью, незанятое. Так тихо, что скорее по движению губ и выражению лица стало понятно, чего он хочет, приказал не двигаться.

Автобус набирал ход, шум мотора делался тише, и она смогла услышать:

— Скажете полицейскому агенту, что я — ваш жених, муж... в этом роде. Болезненно ревнив. Выслеживал. И все такое... Вскочил в автобус на ходу, подозревая, что вы с кем-то отправляетесь провести время. Лишнее слово — стреляю.

Отвернувшись, прикрылся оказавшимся у нее пледом. Старался не замечать отражения в темном окне: скрюченный, насторожившийся мерзавец, растерянно сидящая в кресле женщина.

— Простите, госпожа, — сказал неожиданно появившийся кондуктор. Боком, чтобы не потревожить спящего бонзу, он пробрался между креслами седьмого ряда так, чтобы встать перед Палавеком. Полицейский остался у входа. Наручники поблескивали из кожаного футляра, пристегнутого рядом с кобурой. У него были нашивки капрала. Над тремя-четырьмя креслами поднялись головы любопытствующих. Водитель крутил баранку, изредка посматривая в зеркало заднего вида.

Девушка вымученно улыбнулась.

— Этот господин сел сначала в кресло третьего ряда. Теперь перебрался сюда. Он вас не беспокоит? Мне показалось... его вид, костюм не совсем в порядке... Его билет — в третий ряд.

— Отстаньте от нас, — грубо сказал Палавек. — Не лезьте не в свое дело. Какая вам разница, где я сижу?

Обыкновенный трус. Даже получив пятьсот бат, трусил из-за мелочного нарушения порядка. Его неуверенность передалась и парню в форме.

Плед прикрывал разодранную рубашку, расцарапанные руки и браунинг. Достаточно слегка потянуть, чтобы все оказалось наружу.

— Не придавайте всему этому значения, — хрипло произнесла девушка. — Это мой муж... Ревность... Мы выясняем отношения!

— Мне показалось...

— Вы еще вызовите сюда бригаду по борьбе с гангстеризмом! — заорал Палавек.

Над креслами показались еще головы. Бонза проснулся, часто заморгал ресницами. Кто-то громко сказал впереди:

— Полиция не стесняется вторгаться и в личную жизнь!

Кондуктор молча ушел по проходу в переднюю часть салона. На следующей остановке полицейский сошел.

— Вы ведь все равно убьете меня? — вдруг с дрожью спросила девушка. — Да? Потому что я вас узнала?

— Не будем говорить об этом. Скажите лучше, как вас зовут?

— Типпарат Кантамала... А вас, вас... вы сказали, помнится, Палавек. Это настоящее имя?

— Будем считать, что так.

— За вами погоня? — спросила она. — Хотите, я поклянусь, что не выдам вас?

— Прекратите, пожалуйста, разговор. Сидите тихо. В противном случае завяжу вам рот.

— Извините меня, господин Палавек, — шепотом сказала Типпарат, — но мне страшно. Мне будет легче, если мы будем разговаривать...

Только этого не хватало, подумал Палавек. Начнет теперь рассказывать про мужа, детей, родителей, свой бизнес и тех, кто ее ждет не дождется в Чиангмае.

Она подтянула ноги под себя. Ее била дрожь. Палавек перекинул половину пледа в ее сторону. В салоне ощущалась сырость. Видимо, поднялись на плоскогорье, и стало прохладнее.

— Спасибо... Вы не похожи на бандита. Разбойники выглядят иначе. И ведут себя по-другому... Настоящий бандит меня бы уже придушил потихоньку. Пледом, например. А у вас есть сострадание... Клянусь, я не выдам. Хотя не представляю, как и почему должна вас выдать, — говорила она.

— Один мой знакомый разбирал случай... Артист кабаре, метатель ножей, узнал, что жена, выступающая в его номере, изменяет. Он горел желанием мести. Решил убить ее. Ошибись он на сантиметр во время представления, и кинжал вонзится в горло изменнице, стоящей у щита... Трагическая ошибка. За это разве что условное осуждение. Да и как обвинять человека в убийстве любимой жены? А он действительно любил... Все знали. Решив поступить так, как надумал, он промучился полгода, а потом явился с повинной...