Чтение онлайн

Двое охранников спешно начали делить колонну на небольшие группы, а когда закончили, высокий усатый японец — очевидно, самый главный здесь — отдал приказ:

— Каждая группа выстраивается в шеренгу, и по очереди вы будете подходить к столу, предварительно засучив рукава.

Шэн обратил внимание, что каждой группе делали уколы, набирая вакцину из ампул с разной по цвету маркировкой, а последняя шестерка, в которую входил и Шэн, вообще не получила никаких уколов.

— Не бойтесь, — успокоил заключенных высокий японец, уловив зарождавшийся в группах ропот. — Это прививка против холеры. Хотя вы и не стоите того, чтобы о вас столь прилежно заботились, японские власти хотят с помощью профилактических прививок оградить вас от опасности заболеть холерой. Когда вернетесь домой, можете быть совершенно спокойны: отныне холера вам не страшна. Да! Если кому-либо из вас уже делали в прошлом прививки — выйдите из строя!

Из строя не вышел никто. Охранники велели заключенным опять построиться в колонну по двое и развели их по камерам.

Шэн, вероятно, родился под счастливой звездой. Прививка, которой он инстинктивно боялся, чувствуя в ней нечто недоброе, ему по непонятным причинам сделана не была, а на следующий день один из надзирателей отрядил его убирать коридор, сказав, что теперь это его каждодневная работа здесь, в лагере.

Уборщик же в тюремной табели о рангах считался фигурой не из последних: он имел возможность свободно передвигаться по коридорам, время от времени мог разживиться лишней миской баланды...

Однажды Шэн вызвался починить неисправную электропроводку. После ремонта Шэна вызвали в канцелярию. Начальству его работа понравилась, и ему велели привести в порядок поврежденный крысами кабель в подвале. Это задание он тоже выполнил. Аккуратно и быстро.

Вскоре нашлась новая работа, и мало-помалу Шэн обеспечил себе практически полную беспрепятственность в передвижении по всей тюрьме.

Однако его надежды на то, что он когда-нибудь вырвется на свободу, угасали день ото дня. Тюрьма охранялась надежно. Но даже не в тщательной охране было дело.

Время от времени Шэн заглядывал через глазок в камеры.

Он видел лежащих на бетоне людей, закованных в кандалы, умирающих в муках. Из скупых реплик, которыми обменивались заключенные, Шэн очень скоро уяснил, что каждого узника без исключения подвергают здесь какому-либо эксперименту. Будь ты электрик, уборщик, разносчик пищи — все равно рано или поздно тебя сменит кто-то другой, а ты не избегнешь общей участи.

Шэн видел истекающих кровью узников, которых привозили с так называемых маневров, то есть с испытательных полигонов, где на заключенных сбрасывали бомбы, начиненные бактериями. Он видел людей, запертых в наглухо закрывающиеся изоляторы, людей, умирающих в чумном удушье, мечущихся в холерном бреду, иссохших от голода, сплошь покрытых кровоточащими язвами, обессиленно валяющихся на жестком пыльном бетоне.

Особенно ему запомнилась одна женщина, баюкавшая в углу камеры младенца. Шэн узнал, что ее привезли несколько дней назад и что уже в тюрьме она родила ребенка.

Через трое суток в камере, тупо уставившись в пол, сидела она уже одна. Ребенок умер. Судьбу его вскоре разделила и мать. Женщину включили в экспериментальную группу, заразив бубонной чумой.

Все левое крыло тюрьмы полностью предназначалось для инфекционных больных. Там в маленьких камерах, похожих на склепы, содержались зараженные чумой, холерой, брюшным тифом, паратифом, сибирской язвой, сапом, бруцеллезом, туляремией. Смертность среди них была катастрофической. Ежедневно по утрам специальная группа заключенных выносила из камер тела, грузила в ящики и транспортировала в крематорий, разместившийся неподалеку от тюрьмы. Густой желтый дым жирно клубился над высокой трубой.

«Фабрика смерти» работала на полную мощность, безудержно поглощая новые и новые жертвы.

Однажды в очередной камере Шэн увидел женщину, умиравшую от чумы. Он едва успел отскочить от глазка — придав лицу безразличное выражение, к дверям камеры подошли двое. Один из них, тюремный врач, объяснял своему гостю, каким образом больная была заражена чумой.

Разговор шел на японском. Шэн понимал далеко не все, но суть он уяснил.

— У нее теперь идет последняя стадия болезни, — говорил глубокомысленно врач. — Видите? Нервно и бессмысленно бродит от стены к стене, что-то бормочет... лицо покраснело... Не правда ли, похожа на пьяную? Через несколько часов, держу пари, упадет, чтобы уже никогда не подняться. А завтра — на свободу... через трубу крематория.

И снова рассмеялся, весьма довольный своим остроумием. Потом повернулся к своему спутнику.

— Должен вам сказать, — удивленно качнул головой, — исключительно выносливый экземпляр. Сначала ее заразили брюшным тифом. Переболела и выздоровела. Потом выпила воду с вибрионами холеры. Вовсе не заболела! И вот только чуме и удалось ее свалить. Очень выносливый организм. Правда, относительно холеры есть сомнения. Вероятно, у нее была прививка... «А какой конец ожидает меня?» — подумал Шэн, и сердце его невольно дрогнуло: неужели если и есть отсюда выход на свободу, то только через трубу крематория, как мрачно съязвил сейчас этот японец?

Однако смутную надежду на спасение поселил в нем Сей Ваньсун.

После того как их разлучили во дворе харбинской тюрьмы, Шэн встречался с Сеем нечасто, но если уж они встречались, то непременно тепло и радостно, как старые товарищи. Правда, перемолвиться им удавалось далеко не всегда — обычно встречи ограничивались улыбками, ободряющими друг друга, издалека, вскользь, дабы не вызвать неудовольствия надзирателей.

Сей тоже имел возможность передвигаться по тюрьме: администрация зачислила его в похоронную команду.

— Работа такая, что и врагу не пожелал бы, — торопливо поведал он Шэну во время одной из первых их мимолетных встреч. — Но зато у меня есть возможность выбираться за ворота тюрьмы.

При следующей встрече высказал наболевшее:

— Не знаю, как ты, а я все время ломаю голову: как бы сбежать из этой мясорубки!

— Ничего не выйдет! — тяжело вздохнул Шэн.

— Ничего не выходит только у покойников, а я пока еще живу! — произнес Сей и добавил сквозь зубы: — А умирать мне нельзя: не свел еще счеты с японцами!..

Было еще несколько встреч и разговоров урывками, на бегу. И вот как-то утром, когда, взобравшись на стремянку, Шэн менял перегоревшую лампочку в коридоре на втором этаже тюрьмы, мимо него прошел Сей Ваньсун.

— Жду тебя на лестничной площадке, — тихо, не поднимая головы, обронил он.

— Понял, — прошептал тот, также не глядя в сторону товарища.

Долго ждать себя Шэн не заставил. Через пять минут он уже стоял на лестничной площадке.

— Есть новости? — спросил он с тревогой и надеждой.