Чтение онлайн

– Доброе утро, Иван Васильевич.

– Доброе. Проходите, присаживайтесь.

Секунд 10 Крестов молчал, рассматривая старого знакомого. «Постарел, конечно, сильно. Но держится. Ухаживает за собой. Да и за ним тоже. И не одна. Партийные привычки – это на всю жизнь.»

– Алексей Романович, у меня сегодня ко всем заместителям главы одни и те же вопросы …, – воспроизвел дословно Крестов свой текст Андрюшиной.

– Иван Васильевич, у нашего города есть утверждённая думой стратегия развития до 2030 года, которая разработана с учетом и ожиданий жителей, и возможностей городской экономики. Кое-что уже сделано, многое делается, ещё больше предстоит сделать. Важно, конечно, преемственность обеспечить и, как минимум, ничего не испортить в будущем из того хорошего, что сделано в прошлом, – как-то монотонно-заученно начал было излагать Привалов, но почувствовал, что зря это он так здесь и сейчас.

Тут-то Алексей Романович и определился окончательно с тактикой своего поведения в этом разговоре: заходить на такой большой круг, а потом класть заявление на стол, было и неразумно, и нетактично. Поэтому он замолчал, поёрзал слегка на стуле, прокашлялся и продолжил:

– Иван Васильевич, мы ведь друг друга знаем очень давно. Поэтому я буду с Вами предельно откровенен. Мне нравится моя нынешняя работа, я уверен, что мы бы с Вами сработались, я бы, конечно, мог сейчас ответить на Ваши вопросы, но … Возраст. Возраст, Иван Васильевич. Мне совсем не хочется отягощать Вас уже через два года проблемами с продлением моего контракта. Мне кажется, нам с Вами рациональнее сразу определиться с моей диспозицией на весь Ваш срок полномочий.

– Алексей Романович, мы действительно давно и достаточно хорошо знаем друг друга. Поэтому я понимаю, что у Вас есть совершенно конкретные предложения по поводу Вашей диспозиции на мой срок полномочий. Давайте, выкладывайте их.

– Иван Васильевич, тут, собственно, два предложения, связанных друг с другом, имеются. Первое и вправду очень конкретное – я написал Вам заявление об увольнении по собственному желанию.

Привалов достал из своей папки лист и положил его перед Крестовым.

Крестов взглянул на заявление и начал гипнотизировать собеседника.

– Не могу пока среагировать. Нужно увидеть или услышать второе предложение. Они же связаны между собой, Вы сказали.

– Иван Васильевич, я бы еще хотел поработать на ниве городской культуры, хотя в принципе уже три года как пенсию положенную могу оформить – льготы у меня имеются. Может быть, Вы сочтете необходимым и полезным использование моего опыта на достойной должности в одном из муниципальных учреждений культуры.

– Алексей Романович, не надо лишних экивоков. И это предложение ведь у Вас, наверняка, очень конкретное. Вот и конкретизируйте его.

– Конечно, конечно. Вы же, разумеется, знаете, Иван Васильевич, что у нас в первом квартале следующего года строители сдают новый городской Дворец культуры.

– Да, в курсе. Но это ведь вовсе не означает, что под него нужно создавать новое муниципальное учреждение с директорской должностью и со всей остальной атрибутикой нового юрлица. Новый ДК вполне можно поставить на баланс имеющегося учреждения (кажется, «Муниципальная филармония» оно называется), которое, кстати, вероятно и курирует строительство ДК.

– Конечно, конечно, Иван Васильевич, так и есть. Но Вы же понимаете, что с вводом нового ДК объём работы филармонии, а еще точнее – содержание её деятельности, существенно изменятся. И в таких случаях принято укреплять, так сказать, руководство. И так всё удачно складывается, что и контракт с директором филармонии истекает в этом году…

– Ну вот: теперь всё предельно ясно. И оба предложения. И связь между ними, – рассмеялся Крестов. – Хотя, пожалуй, про связь еще не совсем. То есть, если, например, я не соглашусь с Вашим тезисом о необходимости укрепления руководства в таких случаях, то тогда и этот листочек Вы снова в свою папку заберете?

Привалов чуть побледнел и с ответом запаздывал. Но выручила партийная выдержка и выучка: он сумел и субординацию соблюсти, и мостов за собой не сжечь.

– Иван Васильевич, богатый жизненный опыт мне подсказывает, что мои уточнения тут уже не нужны. Нужно Ваше решение. Исходя из Ваших планов работы и их кадрового обеспечения.

– Давайте тогда так, Алексей Романович. Заявление свое Вы сейчас возвращаете в свою папку. Вы ведь всё равно там предусмотрительно еще и дату не поставили. Работаете пока в должности зама – примерно до февраля. До конца года, я надеюсь, будет утверждена новая структура администрации. В январе уже начнём проводить конкурсы на должности в ней. В январе же объявим конкурс и на замещение должности директора филармонии. Вот Вы сами и выберете – в каком конкурсе участвовать. Договорились?

Привалов понял, что вариантов ему других предложено не будет. Взял заявление, положил в папку, застегнул её – этой паузы хватило, чтобы справиться с обидой.

– Иван Васильевич, а Вы заметно помудрели – очень рациональное предложение. Принимается.

– Ладно, давайте завершать наш сегодняшний разговор. В следующий понедельник я буду проводить сразу после обеда первое заседание коллегии городской администрации. Задания Вам, как члену коллегии, такие:

подготовить проект положения о коллегии;

подготовить проект изменений действующей структуры администрации;

подготовить план инвентаризации социальной сферы города.

Если Вы сейчас хотите задать уточняющие вопросы, то не стоит. Мне надо увидеть, как Вы сами это всё понимаете без моих уточнений. Хорошо? – загрузил Крестов зама.

– Ясно, Иван Васильевич. А хорошо ли я справился с этими заданиями, Вам судить, в понедельник, на первом заседании коллегии.

Привалов держался стойко, хотя чувство неожиданного и обидного поражения в только что состоявшейся шахматной партии уже дало о себе знать в еле заметных капельках пота, проступивших на его подбородке и переносице.

100–0. На Привалова ушло тоже только 15 минут. Крестов решил использовать момент и размять ноги. «Пройдусь по зданию», – ответил он на удивлённый взгляд Оксаны. На прогулку по коридорам четырёх этажей Иван Васильевич потратил 12 минут. На 2-м этаже ему приходилось довольно часто отвечать на удивлённо-настороженные «Здравствуйте». На 3-м уже меньше. На 4-м в коридоре не было никого – внутренняя коммуникация о передвижениях «Самого» работала неплохо. На всех дверях были только номера. Стены почти все стояли голенькими, в смысле никакой почти стендовой информации на них. Но общее состояние коридорного вида на здание было неплохим: ничего облупившегося, покоробившегося, протекшего. Правда цветовая гамма действовала тоскливо. Короче, пару-тройку лет ремонта можно не делать.