Чтение онлайн

Коррадо крепко обнял девушку и прошептал ей на ухо:

— Ты сошла с ума, моя маленькая. Связаться с таким бродягой, как я!

Джулия промурлыкала, закрыв глаза:

— Ты замечательный, совершенно замечательный…

Коррадо привлек ее к себе и поцеловал в губы, сперва осторожно, потом крепко и страстно.

Банк

Доктор Морроне был очень встревожен. Он заметил, что кто-то рылся в медицинских картах, хранящихся в металлическом шкафу. Едва взглянув, он увидел, что не хватает карты тюремного сторожа Вивиани. История с Вивиани и так уже причинила ему немало беспокойства, а теперь грозила еще больше отравить жизнь.

Он подошел к телефону и набрал номер:

— Хочу вас предупредить, — сказал он резким тоном своему собеседнику, — что я не желаю попадать в неприятности. Ко мне кто-то приходил и забрал медицинскую карту Вивиани. Не знаю, с какой целью. Меня это не интересует. Но запомните хорошенько: если мне придется отвечать за последствия этого дела, то я не буду молчать. Да-да, я все расскажу. Потому что вы меня обманули. Мы делаем доброе дело, сказали вы, оказываем услугу одному хорошему человеку, которому очень дорог этот бедняга. Однако о том, что это связано с убийством, вы мне не сказали ни слова.

Врач воздел очи горе, словно взывая к небу.

— Да, с убийством, — повторил он. — Нет, нет, я больше не желаю участвовать в этой истории. Если что-нибудь случится, я не стану молчать.

Через некоторое время доктор Морроне не мог уже ничего сказать. Около полуночи в его доме произошло нечто ужасное. Кто-то забрался в квартиру. Услышав шум, врач на цыпочках пошел посмотреть, что происходит. Неожиданно чья-то рука схватила его горло, а другая зажала ладонью рот. Он стал задыхаться. Потом распахнулось окно, и тело доктора Морроне полетело с пятого этажа в ночную тьму.

Это было похоже на проклятие. Будто некая потусторонняя сила уничтожала всех опасных свидетелей этой истории. В ту же ночь подобная сцена произошла в домике вдовы Вивиани. Наутро ее дети нашли женщину лежащей на полу без признаков жизни.

Эти происшествия связывала невидимая нить. Помощник Прокурора Вентури был в этом совершенно уверен. Похищение дочери банкира, отравление Лаудео, убийство тюремного сторожа. И теперь две новые жертвы. Помощник прокурора ломал голову над тем, какая связь существует между этими фактами. Без всякого сомнения, их объединяло одно обстоятельство: всякий раз к происшедшему имел отношение комиссар Каттани.

Этот странный тип, размышлял помощник прокурора, считается в отпуске в ожидании нового назначения, но всюду сует нос и строит из себя какого-то шерифа. Интересно знать, что он задумал?

Помощник прокурора вызвал к себе Каттани и принял его в высшей степени прохладно.

— Мне не нравится, — сказал он, — мне вовсе не нравятся, что вы вмешиваетесь в дела, которые сейчас расследую я. Я мог бы вас арестовать.

— Пожалуйста, арестовывайте, — ответил ироническим тоном Коррадо, — это в вашей власти.

— Вы, видимо, считаете себя первым учеником в классе. Не так ли? — Но тут тон помощника прокурора переменился, в нем появились грустные нотки. — Я к вам питаю искреннее уважение, но мы тоже в состоянии кое-что делать. Например, я знаю, что вы пробрались во врачебный кабинет доктора Морроне и похитили оттуда медицинскую карту Вивиани, тюремного сторожа.

— Я этого и не скрываю.

— Однако ваша бравада стоила врачу жизни. Я был близок к получению этих сведений совершенно другими методами. Мне было прекрасно известно, что у Вивиани опухоль. Медицинский эксперт записал это в своем рапорте сразу же после вскрытия тела убитого. А знаете, что мы нашли в кармане куртки сторожа? Квитанцию на страховку в сумме пятисот миллионов. А что предприняли вы, имея в руках эти же две улики? Вы заподозрили мошенничество, осуществленное при соучастии доктора Морроне. Ведь только в случае сокрытия опухоли страховая компания могла принять к оплате полис на такую крупную сумму. Когда у меня возникли те же подозрения, что и у вас, я распорядился поставить телефон Морроне на прослушивание. Из телефонного разговора я узнал, что врач потерял голову от страха после похищения… ну, скажем, исчезновения медицинской карты Вивиани. И угрожал все рассказать.

Каттани, слушавший с большим интересом, широко раскрыл глаза.

— А по какому номеру звонил доктор Морроне?

— По номеру адвоката Дилетти.

— Я готов был в этом поклясться!

Помощник прокурора покачал головой, молча побарабанил пальцами по столу. «Готов был поклясться!» — повторил он, словно беседуя сам с собой. Он снял очки и откинул голову на спинку кресла. В его позе была не просто усталость — в ней чувствовались глубокая досада и безнадежность.

— Я уезжаю, — вдруг сообщил он. — Меня переводят.

У Каттани было впечатление, что он присутствует при сцене, которую знает наизусть. Еще один честный слуга закона, которого пытаются обезоружить. Причем как раз в тот момент, когда он близок к тому, чтобы вывести всех на чистую воду. Невидимая власть не опаздывает. Она всегда действует вовремя.

Словно прочитав мысли Каттани, доктор Вентури добавил:

— Нет, нет, я сам давно просил перевести меня из Милана. Мне хочется поработать в каком-нибудь приморском городе. Я обожаю рыбную ловлю.

— Да, конечно, но меня ничуть не удивляет, что вашу просьбу удовлетворили именно сейчас.

Помощник прокурора снова надел очки и спокойно, изучающе посмотрел на Каттани. Хотя они были едва знакомы, между ними уже возникла атмосфера взаимной симпатии.

— Должен сказать вам правду, — добавил помощник прокурора. — Я ускорил свой отъезд потому, что у меня возникли разногласия с начальством по одному вопросу.

Он, казалось, колеблется, стоит ли уточнять по какому. Но человеку необходимо хоть кому-то довериться.

— Сразу же после похищения девочки, — сказал он, — я пришел к убеждению, что ключ ко всему следует искать в банке Антинари. Чтобы разобраться в этом деле, надо было копать там. Но едва я высказал такое намерение, начальство сразу приставило ко мне одного моего коллегу, объяснив это тем, что дело, мол, очень сложное. — Помощник прокурора сделал паузу. Его губы кривила горькая усмешка. — Но я не очень-то лажу с этим коллегой. Скажем так — у нас с ним разные методы. И я предпочитаю уехать отсюда.