Спокойный Ваня 5

— Чем могу служить, господа? — Мэнни изучающе смотрел на двух выходцев с востока, которые были одеты в приличные европейские костюмы.

— Вы Эммануил Витольдович, если не ошибаюсь? — Вполне неплохо на русском спросил тот, что был пониже ростом. — Я Фарук Озер. Отец Билги. — Представился он. Могу я увидеть свою дочь?

— Проходите Фарук. — Мэнни отступил в сторону. — Ваша дочь гуляет по городу. Представьте мне своего друга.

— Это господин Ама. К сожалению, он не знает русского языка. — Фарук произнёс несколько слов на турецком, после чего Ама вежливо кивнул.

Несмотря на расслабленное состояние и улыбку на лице, он цепким взглядом осматривался вокруг.

Пропустив гостей в номер, Мэнни закрыл дверь.

— Присаживайтесь, господа.

— Уважаемый Иммануил Витольдович, а когда придёт Билги?

— Не знаю. Я её не ограничиваю в передвижениях. Лишь слежу за безопасностью вашей дочери. Поверьте, в Санкт-Петербурге много мест, на которые стоит посмотреть. За время нашего знакомства Билги показала себя на удивление рассудительной особой.

— Но вы здесь, а она там. — Фарук кивнул на окно с явным намёком. — Одна в чужом городе.

— За ней присматривают. Я нанял для неё лучшее охранное агентство. 'Призрак". Они специализируются на скрытном сопровождении и охране. — Поспешил успокоить его Мэнни. — Может вам чего-нибудь перекусить или выпить предложить?

Фарук переадресовал вопрос спутнику. Тот, отвечая, разулыбался ещё больше.

— Если можно, нам бы горячего чая. — Перевёл его ответ Фарук. — У вас холодный климат. Билги тепло оделась, когда пошла гулять?

— Не переживайте за девочку. У неё молодой и здоровый организм. — Мэнни подошёл к стене и подёргал за шнурок. Скоро раздался вежливый стук в дверь. Перечислив заказ пришедшему посыльному, он вернулся на своё место. — А я ведь знаю вашего друга. Амазинг…

Договорить он не успел. Услышав своё полное имя, Ама стремительно выбросил раскрытую ладонь вперёд, призывая Мэнни остановиться. А потом быстро заговорил.

— Ама не хочет, чтобы лишний раз звучало его имя. И мастером он себя больше не считает. — Перевёл Фарук.

— Давайте я угадаю. — Мэнни сделал вид, что задумался. — Он считает мастером Ивана.

— Вы правы, Эммануил Витольдович. Когда Иван убивал охрану султана, он также мимоходом убил учеников Ама.

— Может, ученики были плохо обучены? — Мэнни оказался неоригинальным в своём предположении.

— Я тоже так решил, но Ама утверждает, что они достигли одного с ним уровня мастерства. И не справились. Поэтому он перестал считать себя мастером и хочет учиться дальше у Ивана.

— Ясно. Про боевые навыки Ивана я ничего сказать не могу, кроме того, что в Аберрацию он ходил, как к себе домой. — Согласно кивнул лекарь. — Вы уже разговаривали с Иваном?

— Да. Это он нас сюда отправил. Вас я нашёл через канцелярию Петра Николаевича.

— А господин Ама, почему не остался у Ивана? — Не понял Мэнни. — Как я понял из его довольного вида, Иван не отказал ему.

Фарук понимал, что нехорошо обсуждать человека, сидящего рядом, даже если тот не понимает, о чём идёт разговор. Поэтому быстро перевёл для Ама последнюю часть разговора.

Выслушав перевод, Ама привычно разулыбался и быстро заговорил. Так, Мэнни узнал обстоятельства знакомства Ама с Умут.

— Но почему он не оставил Ама на обучение? Ведь Умут тоже не говорит по-русски. Но её Иван учит.

— У Умут талант или дар копирования движений. Я даже не знал, что такой существует. Иван считает, что она потенциальный маг, но я в этом сильно сомневаюсь Мала ещё Умут для обретения магических способностей. Они в таком возрасте не просыпаются.

— Если мы говорим о чём-то, происходящем возле Ивана, то ни в чём нельзя быть уверенным. — Безапелляционно заявил лекарь. — Уверен, что у Ама тоже талант какой-нибудь вскоре найдётся, если он будет находиться рядом с Иваном. В этом у Ивана тоже дар. — Мэнни решил сменить тему. — Господин Озер, вы же талантливый финансист. Чем планируете заниматься в дальнейшем? Вернётесь к торговле на бирже?

— Нет. Я поклялся, что если сделка пройдёт успешно, то больше к торговле не вернусь. Мне заработанных денег хватит на всю жизнь. Ещё и Билги останется с внуками. Хватит с меня торговли.

— А почему бы вам в таком случае не поступить на службу к Ивану? Билги почти на год окажется отрезана от вас стенами университета. Если не найдёте дело по душе, то сопьётесь. — Уверенно произнёс лекарь.

— Я не употребляю алкоголь. Аллах запретил.

Мэнни вежливо улыбнулся и покачал головой.

— Я такое много раз слышал за свою жизнь. Запрет на алкоголь не гарантия. Есть много веществ, которые Аллах запретить не успел, а убивают они намного быстрее. Поверьте моему опыту.

— У вас есть конкретное предложение? — Спросил Фарук.

— Идите министром финансов к Ивану. Уверен, вы вряд ли пожалеете, что согласитесь на эту работу.

— Мне её ещё никто не предлагал. Иван даже не поинтересовался моими познаниями в области финансов.

— А он вообще этой областью мало интересуется. — Хмыкнул Мэнни. — Насколько я понял, деньги у него делятся на две категории: мало, тогда он начинает экономить каждую копейку, или достаточно, тогда он их тратит, не задумываясь. Заметьте, не транжирит, а именно тратит. К роскоши Иван относится совершенно равнодушно. В том смысле, что она для него ничего не значит. Он предпочитает функциональность.

— Думаете, с таким подходом, ему нужен министр финансов?

— Непременно! Нужен кто-то знающий цену денег и следящий за ними. Вы, как успешный игрок на бирже, знаете её. Причём, не как умирающий с голоду крохобор, а как человек, ворочающий миллионами. Что тоже немаловажно.

После утренней тренировки Маша не побежала сразу в душ, как приучил её майор. Она подошла ко мне и протянула листок с очередным рисунком. На нём не оказалось неведомого города, какие обычно рисовала девочка, там был изображён ярко-жёлтый медведь, с тоскливым видом положивший голову на передние лапы. Очень знакомый по очертаниям медведь.