Спираль
Шрифт:
Если бы слева была степь, то можно было бы сказать: шла степь. Но слева была болотистая пустошь, причём не сказать чтобы обширная: с полкилометра до леса. Однако же — пустошь шла. Невозможно было рассмотреть каждую движущуюся тварь в этом потоке…
Юра как мог быстро сменил барабан в гранатомёте: вместо обычных осколочных гранат зарядил ленту химических, с перцовой вытяжкой. И, целясь вперёд и немного влево, стал бить короткими — по два-три выстрела — очередями, создавая как бы барьер между дорогой и лавиной каких-то мелких и, может быть, совершенно безопасных существ.
И да, там, где легли и лопнули гранаты, и всё заволокло чуть более жёлтым, чем всё окружающее, дымом, — там образовалась этакая волна, давка мелких зверьков, когда передние тормозят и пятятся, а задние забираются на них сверху и тоже тормозят, нюхнув табачку, а на них громоздятся уже третьи и четвёртые, которых подпихивают сзади… Юре они показались похожими на ящериц с ненормально огромными головами — вроде бы голые, вроде бы с выпирающими хребтами… и кривые игольчатые зубы, как у глубоководных рыб…
Местами они всё-таки прорывались на дорогу, и тогда по ним проходились тяжёлые ребристые колёса «Тигра». Слышен был хруст и множественный вопль.
Но среди этой волны мелких — впрочем, таких ли мелких? со среднюю дворнягу размером, — ящериц попадались и твари покрупнее: сущие крокодилы и носороги, хотя и другого облика. Саблезубые кабаны, но почему-то в чешуе (новая, блин, мутация? только этого не хватало для полноты всеобщего счастья), собаки, похожие на огромных приплюснутых бультерьеров с удлинёнными мордами и не закрывающимися из-за обилия зубов пастями, какие-то безголовые многоножки размером с телёнка… Их тоже давила химия, они тормозили юзом и из-за дикой перечной рези схватывались между собой, Юра даже через наушники слышал рёв и вопль…
Наконец и это осталось позади, и с минуту было тихо. Потом Назаренко сказал загробным голосом:
— Справа на час…
Юра посмотрел и ничего не увидел.
— Что там?
— У-эф…
— Сколько?
— Плотная группа… и дальше в том же направлении — ещё одна…
— На тепловизоре?
— Фон.
— Понятно…
Две группы зомби. По непонятным причинам (а что в Зоне понятное?) зомби интенсивно поглощают ультрафиолет, поэтому УФ-сенсорами засекаются как чёрные кляксы даже тогда, когда одеты в камуфляж и сливаются с пейзажем, или когда их скрывают неплотные кусты или высокая трава (тем более что и трава, и листва в Зоне ультрафиолет поглощают едва-едва в отличие от нормальной травы и листвы), или…
Ага, вот теперь Юра их увидел просто в бинокль.
— Настя, притормози, но будь готова по газам…
— Есть, командир.
Метров триста до них… нет, чуть поменьше. Семь или восемь человек, отличный бундесовский камуфляж, вооружены. Блин, откуда здесь бундес? Реальные, псевдо? Можно их, конечно, запросто выкосить из «Корда», но нет ни малейшего желания палить по людям, хоть и бывшим, — и даже по ходячим манекенам как-то ломает… Но уж слишком близко они от дороги, из подствольника вполне достают. А что у них на уме, не знает никто.
— Проявляются на тепловизоре… — начал Саша. — Лазер! — заорал он истошно.
— Настя, вперёд! Выжми всё!
Зомби, долго стоящие неподвижно, довольно быстро остывают и на тепловизоре не видны; но как только они начинают двигаться, температура тел быстро повышается и может доходить до сорока трёх — сорока пяти градусов. Лазерное же излучение означало одно: кто-то из них врубил прицел или дальномер — скорее всего целится из «панцерфауста»…
На ходу развернув турель, Юра дал первую очередь почти наугад, поскольку на таком разгоне прицелиться невозможно.
— Выстрел! — крикнул Саша.
— Вижу… — голос Насти.
Машина вильнула.
— Мимо, — подвёл итог Юра.
Граната разминулась с машиной на несколько метров; если бы стояли, то получили бы точно в лобешник. Ну, нет…
Тяжёлый «Тигр», набрав скорость, нёсся почти ровно. Юра поймал в прицел группу, дал очередь патронов на двадцать. Там всё полетело в разные стороны. Для верности он ещё раз провёл стволом, чуть ниже.
— Выстрел! — сказал Саша.
Это уже подключалась вторая группа.
— Хрен, — сказал Юра.
Граната, пущенная сквозь кустарник, взорвалась, не долетев. Но и сам он сейчас стрелявших не видел.
— Дай направление!
— Два часа… без четверти…
Юра полоснул наугад, добивая первую половину ленты. Нет чтобы ИК-прицел сделать… или хотя бы второй экран тепловизора сюда вывести…
— Лазер… с двух точек…
— Блин… Настя, стоп. Саша, точную дистанцию!
— Двести тридцать метров… двести шестьдесят…
Юра дождался, когда машина, клюнув носом, остановится — и широким веером провёл по кустам — так примерно на уровне груди, — туда и обратно, пока не кончилась лента. Молоденькие деревца повалились — надо полагать, что те, кто прятался за ними, тоже.
— Ага…
Юра взялся за гранатомёт. Двести тридцать… ну, ладно.
Пять выстрелов.
Двести сорок…
Пять выстрелов.
— Корректируй, Саша! Азимут?
— Продолжай, командир! Прямо в цель!
Двести шестьдесят… Пять выстрелов.
— Остался там кто?
— Сейчас… Непонятно…
— Тогда поехали. Настя, жми!
И всё же, когда они уже удалились на полкилометра, кто-то вслед пощупал их лазерным дальномером. Но выстрела не последовало.
Так же их щупали лазерами с разных точек при подъезде к КПП. Саша высунулся из люка по пояс и поднял вверх руки — ну, не то чтобы сдаёмся, но люди мы мирные и здравомыслящие. Видно было, что на проволоке заграждения висят где-то собаки и вроде бы обезьяны, а где-то и кучи тряпья… Множество воронок, всё в пыли.