Чтение онлайн

Олтэйр подал Джейку ассигнацию:

— Вот вам меченая банкнота. Попробуйте обнаружить.

Джейк прощупал бумагу, сложил ассигнацию в несколько раз, развернул, посмотрел на свет, но не заметил ничего особенного.

— Красота! Ни одного элемента из кремния или металла. Антенной служат переплетенные углеродные нанотрубки не толще нити паутины. Они проходят вдоль края банкноты, их не берет ни одна технология обработки изображений. Рентген или радиочастотный сканер тоже бессильны.

Электроника на углеродных элементах начала вытеснять кремний, отметил про себя Джейк.

— Логические схемы на чем?

— На пентаценовых транзисторах. Характеристики низкие, но для нашего дела сгодятся. Высокочастотный графеновый транзистор управляет антенной. Все это запитывается от электрохимического источника, состоящего из капли аденозин-трифосфата. Кругом один углерод и ничего больше. Осталось вас подготовить, — закончил Олтэйр.

Десять минут спустя Джейк лежал на спине в операционной. Над ним склонился врач с металлическим инжектором.

— В левый или правый? — спросил доктор, нацеливая четырехдюймовую иглу.

— В левый.

— Сейчас ужалит. Главное, не двигайте головой.

Врач вставил иглу в пространство между левым глазным яблоком и веком. Медленно нажал на поршень, вводя под кожу следящее устройство.

Майор Олтэйр внимательно наблюдал за действиями доктора.

— Принцип тот же, что у меток на деньгах, но есть небольшие отличия. Антенной служит оптический нерв. Датчик и источник питания выглядят, как кровеносные сосуды.

Мы раньше вживляли их в руку, но магнитно-резонансная томография иногда их засекала. В глаз лучше. Глаз — область сложных контрастов для систем обработки изображения. За глазным яблоком расположено множество различных тканей и происходит масса всяких процессов. Нашего маленького следопыта невозможно засечь.

Джейк следил за собой, чтобы не вздрогнуть от укола. Он почувствовал, как игла елозит в пространстве за глазным яблоком, и вспомнил Исаака Ньютона, который втыкал швейные иглы между глазом и костью в попытке выяснить, как устроено человеческое зрение. Псих он, этот Ньютон.

Доктор выдернул иглу. Джейк с облегчением вздохнул и, быстро моргая, поднялся. Бог с ними, с уколами; главное — из «кутузки» выпустили. Он мог бы сойти с ума, праздно сидя в палате, в то время как Мэгги находилась в плену у садистки, а Дилан медленно умирал всего в нескольких футах по соседству. В душе Джейка горел огонь, жажда мщения. В первую очередь надо спасти Мэгги и Дилана, потом уже разделаться с Орхидеей.

— Потрогайте пальцем, — предложил Олтэйр. — Чувствуете твердую крупинку? Это пусковая растяжка. Если потянуть за нее, она пошлет импульс — ощущение такое, как будто в голову саданули ногой. На мгновение может даже потемнеть в глазах.

Майор объяснил прочие подробности. Полковник Лексингтон наблюдал с другого конца комнаты.

— Все понятно? Устройство расположено в тепленьком местечке, прямо у кровеносного сосуда. Сигнал можно подать только двумя способами — или дернуть за растяжку, или…

— …если отдать концы.

— Верно. Эпидермальные ткани быстро остывают после остановки сердца. Датчик сработает при падении температуры ниже 33,3 градуса, то есть примерно через одну-пять минут после летального исхода — в зависимости от толщины жирового слоя и окружающих тканей. Если потянете за растяжку, все произойдет еще быстрее — через десять секунд, не больше. Спутники произведут триангуляцию, и подмога прибудет в считанные минуты.

— А точнее?

— Это не ваша забота. Главное — пошлите сигнал, когда все окажутся в сборе. Сначала весь район накроет электронно-магнитным импульсом. Потом уже появляемся мы и эвакуируем вас. Джейк, план вам ясен? Увидите Орхидею — тяните за растяжку, и мы тут же прибудем на место.

— Понятно.

— Да, чуть не забыл. Когда дернете, постарайтесь задержать Орхидею хотя бы на несколько минут. Она не должна уйти с места дальше, чем, скажем, на двести метров. Вы меня поняли?

Джейк посмотрел майору в глаза и утвердительно кивнул. Все ясно. Они могут решить не посылать людей вообще и обойтись одними бомбардировщиками.

— Задача вам понятна? Вы служили в армии, так что никакие ошибки и оправдания не принимаются.

— Так точно, сэр, — ответил Джейк, повинуясь старому армейскому рефлексу.

Данн, заседая с президентом и членами национального совета безопасности в конференц-зале Кэмп-Дэвида, отчего-то страшно потел. Слово взял председатель Объединенного комитета начальников штабов, тонкий как жердь морпех по имени Стенли Нарри:

— Господин президент, пора принимать решение: либо мы отправляем Стерлинга и Китано, либо даем отбой.

Чернокожий директор ФБР, бывший сенатор от штата Иллинойс, тоже поднялся.

— Господин президент, у Стерлинга подходящий психологический профиль. Бывший военнослужащий. Психически выдержан. Низкие показатели потенциального неповиновения. Единственная оговорка — он хорошо знает Мэгги Коннор, был связан с ее семьей, но, разумеется, именно поэтому его выбрала Орхидея.

Наступило молчание. Данн наблюдал, как государственные мужи пытались удержать мир от падения в пропасть. Он никак не мог привести мысли в порядок, почти всю ночь накануне заседания провел без сна. Не иначе стресс. Лоуренс никогда прежде не реагировал на стресс столь странным образом, давление обстоятельств обычно придавало ему дополнительную энергию. Но с другой стороны, никому из присутствующих раньше не доводилось смотреть в лицо такой опасности.

Данн поймал себя на том, что почесывает руку. Кожа зудела, словно под ней ползали муравьи.

Президент обратился к председателю Объединенного комитета начальников штабов:

— Стенли, доложите обстановку.

— Все имеющееся в наличии ЭМИ-оружие поднято в воздух, зона охвата, за исключением нескольких отдаленных районов, почти полная. Если потребуется что-нибудь сжечь, мы сумеем выйти на цель за двадцать минут. Собрали все зажигательные боеприпасы МК-77, даже старые вьетнамские бомбы сняли с консервации со складов в Фолбруке. У нас также имеются тяжелые боеприпасы фугасного действия — самые мощные в неядерном арсенале. Радиус поражения — несколько футбольных полей. Если дело дойдет до бомбежки, я рекомендую ТБФД, господин президент. Промах исключен. Эту систему называют «мамой всех бомб».