Чтение онлайн

– У тебя шрам на лине. Если хочешь, его не будет, хоть сейчас.

Чеслав невольно притронулся к щеке:

– Не будет?

– Не останется никакого следа.

– Ты умеешь заговаривать раны?

Пришелец ответил утвердительно, хотя и не понял всей фразы.

Удивление и любопытство были так велики, что Чеслав, не думая, согласился.

– Делай! – сказал он решительно.

Если белый человек говорит правду, то эти люди могут принести много пользы и их появление настоящее счастье. В соседних поселениях много больных и раненных на охоте. Есть и калеки. Сумасшедшая мысль, что эти люди могут вылечить ногу Любавы, сразу же пришла в голову Чеслава. Увечье младшей дочери всегда его огорчало, и именно потому он так легко согласился на непонятный ему опыт.

– Делай!

Он ничего не заметил и не почувствовал. Мгновенная потеря сознания и такое же мгновенное «пробуждение» не оставили ни малейшего воспоминания, и ему казалось, что никто даже не пошевельнулся, а обещанное лечение еще не началось.

– Делай! – повторил он еще раз.

– Уже сделано, – улыбнулся пришелец. – Ощупай свое лицо.

Вот когда Чеслав испугался по-настоящему.

Но еще больше был испуган тот, кто видел всю эту сцену и слышал каждое слово пришельцев. Джелаль не мог рассмотреть на расстоянии, чем кончилось странное «лечение», но почему-то был уверен – белолицый человек выполнил свое обещание. Это могло быть только колдовством. Перед ним волшебники из восточных сказок – джинны!

И Джелаль бросился бежать. У него хватило присутствия духа отползти в сторону и подняться на ноги только тогда, когда его уже не могли увидеть с поляны.

Со всех ног он кинулся в поселок, торопясь рассказать Гемибеку обо всем, что видел и слышал. И еще о том, что Чеслав обманул, – он знает их язык, он говорил с удивительными незнакомцами на языке монголов.

Правда, Джелаль не слышал его голоса, до него почему-то доходили только слова собеседников Чеслава, но факт разговора был несомненен.

Молодой нукер Гемибека не сомневался, что такой обман имеет причину и таит в себе какую-то угрозу.

На поляне никто не заметил ни присутствия Джелаля, ни его бегства.

Страх, овладевший Чеславом, когда он ощупью убедился, что давно полученный шрам исчез с его лица, продолжался только несколько секунд. Он прошел как-то сразу и незаметно.

Пришельцы твердо решили не позволить никому бояться себя.

После ненастной мокрой весны наступило сухое, жаркое лето. Степь быстро просохла и зазеленела всходами озимых – ржи, пшеницы, ячменя, вики. Урожай обещал быть богатым.

Уже закончились весенние работы, в которых, наравне со всеми, деятельно принимали участие пятеро гостей поселка.

Пришельцы, казалось, знали все, были специалистами в любой области, а Рени быстро научился ходить за сохой, хотя раньше не только никогда не принимал участия в сельскохозяйственных работах, но даже не видел их. А стоило понять несложный процесс пахоты, как в полной мере сказалась физическая сила молодого атланта. К его сохе припрягли вторую лошадь, и поселяне с изумлением наблюдали, как под руками красного человека ровным слоем ложится глубоко взрезанный пласт жирного чернозема.

До сих пор только одному Чеславу удавалось достигнуть таких результатов.

Полевая работа пришлась Рени по вкусу, и он жалел, что она так быстро окончилась.

Но он скоро узнал, что пахота это еще не все, что у земледельцев лето – горячая пора, что есть много другого дела. И Рени работал с увлечением.

По его расчету, со дня их прихода прошло около двух лун. Все это время пришельцы никуда не отлучались из поселка, кроме ближайших полей.

Да и куда было идти? Они знали, что эта эпоха все еще очень далека от той, которая была им нужна. И они с нетерпением ожидали дня, когда станет возможным дальнейший «путь».

Рени казалось, что он попал в страну, намного отставшую в своем развитии от его родины, но пришельцы держались иного мнения. От их внимательного взгляда не ускользнули признаки несомненного «роста» человечества Земли. Например, в эпоху Рени людям были известны серебро, медь, олово. Они сами научили современников Рени получать бронзу. Теперь умели изготовлять сталь, доказательством чему был меч Чеслава. Правда, он сам рассказал, что вывез этот меч из какой-то восточной страны, но для пришельцев это не имело значения. Главное заключалось в самом факте. Варка и закалка стали – это большой шаг вперед.

Были и другие признаки.

Для ученых, хорошо знавших историю техники (а техника невозможна без науки), знавших, что на сходных планетах эта история должна идти сходным путем, нетрудно было подсчитать, сколько веков потребуется для того, чтобы существующая сейчас техника достигла нужного им уровня.

Если, конечно, не произойдет еще одной катастрофы.

Но пришельцы знали, что родина Рени была расположена на острове, лежавшем среди океана. Теперь же они находились, по-видимому, в континентальной стране и могли, с большой долей вероятности, думать, что катастрофы не произойдет.

Подсчеты указали на срок в тысячу земных лет или около того.

– Мы правильно настроили машину, – сказали пришельцы. – В следующий раз мы окажемся там, где нужно.

И Рени радовался вместе с ними, хотя весьма смутно понимал, к чему именно стремились его друзья. Но он готов был следовать за ними куда угодно.

Он полюбил добрых и умных белолицых людей еще тогда, когда они появились на его родине. Теперь он любил их еще больше. С тех пор как он против воли присоединился к пришельцам, Рени видел с их стороны такую заботу и внимание, каких не встречал ни от кого со дня рождения, если не считать Гезы. Но в отношении к нему Гезы всегда проскальзывало сознание превосходства над рабом, хоть и братом, а пришельцы относились к Рени, как к равному.

И сами они искренне любили своего молодого товарища. Знание делает человека старше, пришельцам казалось, что Рени молод, хотя но числу прожитого времени они были почти ровесниками.

И они говорили ему странным, беззвучным языком, – к которому Рени так привык, что перестал замечать молчание во время беседы, – что они будут вместе до конца.

Какого конца? Этого Рени те знал, но верил пришельцам, что конец будет хорошим.

Он верил им всегда и во всем.

Вторая встреча с земными людьми проходила для пришельцев так же благоприятно, как и первая.