Чтение онлайн

Лежат. Молчат какое-то время.

Муха. Все… Меня торкнуло…

Сифа. И че там?

Муха. Я вижу цвет так ярко, что даже чувствую его на вкус. Я знаю какие на вкус эти обои… Они соленые… как вкусно… Я никогда не ела ничего вкуснее…

Лежат. Молчат. Потом встают, снимают шарики с глаз.

Муха. Сифочка, я тебя люблю! (Повисает на нем.) А че ты еще знаешь, кроме пинг-понга?

Макс (весело). Еще мы знаем большой теннис и ушу!

Сифа (обнимает Муху). Мы знаем собачий кайф…

Макс. Класс! Давно не играли… Давай!

Муха. А че это?

Сифа. Берешь полотенце (снимает с Мухи шарф), делаешь жгут, и все… Летающие пони окружают твою голову, детка… (Слегка придушивает Муху шарфом.)

Муха. Ай-яй! Грабли убери!! Я не хочу! Мне страшно!

Сифа. Макс, ну, я не могу… Опять… Ну че она хочет?

Макс. Сотик она свой хочет назад. Отдай, Сиф… Нахера тебе розовый-то?

Сифа. Ну, на, (достает телефон и отдает Мухе) за желание! Поиграешь со мной в собачий кайф!

Макс. Не! А я че делать буду? Вы так-то у меня на хате!

Сифа. Ок! А потом с Максом, поняла?

Муха. Я не хочу! Я пошла… Мне еще геометрию делать…

Сифа (резко хватает за шею и вытаскивает телефон из кармана). Тогда не заслужила!

Муха (чуть не плачет, пытается вырвать телефон). Отдай! Че я маме-то скажу…

Сифа (смеется). Так и скажешь: поняла, что не заслужила, и в Иву кинула!

Макс. Сиф, да ладно. Сами справимся!

Сифа. Нет, я хочу, чтоб она!

Муха. Ладно! Только меня не душить! Я сама лучше.

Сифа. Вот и умница! Пятерка! Давай!

Муха душит Сифу. Макс с интересом наблюдает. Муха отпускает. Сифа постепенно, подрагивая, приходит в себя. Садятся в ряд. Все громко дышат и смотрят на Сифу.

Сифа. Охереть… Супер… Там потолок был как воронка с водой… Чуть не засосала… Ай, молодца!.. (Целует Муху в губы.)

Макс (нервно). Ну все! Теперь я!

Муха уже веселее вцепляется в Макса.

Макс. Че-то я не чую ниче!

Сифа. Давай! Давай сильнее!

Муха. Я не могу! (Макс начинает хрипеть.) Ай, он хрипит! Я отпущу!

Сифа. Тяни, дура!!

Макс стихает. Садятся в ряд. Все громко дышат и смотрят на Макса.

Муха. Я изо всех сил… Я уже не могла!

Сифа. Дак так и надо. Кислород перестает поступать в мозг. Мозг думает, что он в обмороке, паникует и впадает в эйфорию!

Макс. Сначала мне казалось, что стены дышат на меня. Я боялся пошевелиться. Как будто, если я вздрогну, мой мозг коснется черепа. Я точно знал, что от этого мне будет очень больно. Потом я видел радужные круги, как в луже капли бензина. Мы весной как-то играли бумажными кораблями у школы. Будто лужа – это море, а капли бензина – острова… А потом я задохнулся. И умер.

Очередь в районной больнице. Узкие синие кушетки вдоль стен и вскрытый в нескольких местах линолеум, обнажающий цементную крошку. На стене нарисованный вручную врачами плакат о здоровом питании: помидор – фломастерами, а капуста – цветным карандашом. Вера Степанна – пенсионерка. Она любит здесь встречать знакомых, посидеть в очереди, поговорить, а потом вместе выйти и прогуляться до площади.

Вера Степанна. Я родилась здесь. В войну знаю, каким был Новоиветск, и после… В нашей школе преподавали краеведение – учили историю города… Уж ничего не помню, только то, что старше мы всех городов на Урале… да что сюда на ярмарку ездили на центральную площадь еще четыреста лет назад за матрешками да ложками. У нас все на дереве стоит, раньше матрешки, теперь спички… И слава Богу… Когда война закончилась, обещали на этой нашей главной площади построить фонтан. Мы тогда думали: уж не мы, так дети наши будут у фонтана гулять… А уж школу внуки кончили, а про фонтан ни слова. Но зато пенек есть. Да. Не выжила я из ума. Не думайте. Просто у нас посреди города пенек. Сначала один из-под елки новогодней остался. На следующий год еще один. Елку в асфальт втиснут, а потом лень убирать, срубили к февралю, и ладно. Что ж так города-то не придумывают, что б в центре каждой главной площади елку садить? Вот у нас за четыреста лет выросла б… Я зятя попросила – он с работы, с фабрики, большой деревянный круг принес. Мы его гвоздями на пеньки, как на ножки, насадили – лавочка получилась. Зимой снимаем с гвоздей, место под новую елку освобождаем, а летом мы с бабками на круге сидим, голубей кормим. Очень у нас голубей в городе много. Перекармливают их. Пшено по полкило покупают да детям кидать дают. Вся площадь в пшене.

Зимний вечер. За окном давным-давно темно. Андрей уже сделал уроки и не может найти себе места. Так и ходит из комнаты в комнату. Смотрит в тысячный раз то на сервиз в шкафу, из которого ни разу не пили, то на стул с обвязанным бабушкой сидением, чтобы не протереть сидение настоящее, покупное, то на эту темноту в окне. Папа не включает телевизор. Он молча пьет чай с облепиховым вареньем и улыбается чему-то своему. Андрею скучно.

Андрей Петрович. Папа, а почему у нас в городе фонари не горят?

Петр Иваныч. Ну… потому что городские власти, Рюша, экономят электроэнергию. Это же очень дорого – весь город освещать…

Андрей Петрович. А почему в больших городах все улицы освещены?

Петр Иваныч. Потому что в больших городах снег серый и звезд не видно от дыма. А у нас, погляди в окно, как светло! Звезды в снегу отражаются, а снег в звездах. Нам и фонари не нужны.