Чтение онлайн

Наташа уверенно подошла к ажурной ограде. Там в самом деле была калитка – не такая, какой представлялась, но была же! Калитка мягко распахнулась, не дожидаясь прикосновения. Вниз, в прозрачную неизвестность, подёрнутую розоватым туманом, вели отполированные, как стекло, ступени. Они блестели так заманчиво, что Наташа шагнула на них и сама не заметила, как спустилась на узкую улочку – такую узкую, что вьющиеся растения на крышах домов, стоявших по обе стороны, переплетались друг с другом и свисали вниз, до второго этажа. Изображение, запечатленное на рабочем столе, осталось где-то наверху и чуть-чуть слева. Наташа шагнула под вьющиеся зелёные своды, прошла немного вперёд и вскоре оказалась на более широкой улице. Слышались обрывки голосов, тихий смех – должно быть, совсем рядом ходили люди, просто она их не видела. А они не видели её.

Наташа медленно брела по улице и пыталась понять, что, кроме хрупкости и прозрачности – впрочем, казавшихся здесь естественным следствием течения жизни, – так отличается от привычного городского пейзажа? Наконец поняла. Окна. Они не были зеркальными – и при этом в них отражалось небо. В каждом окне – голубое бескрайнее небо. Наташа подняла голову. Там, наверху, лениво ползли облака. Она опустила взгляд и посмотрела в ближайшее полуподвальное окошко. Отражавшаяся в нём синева была ясной и безоблачной. Чистое небо в упор глядело на неё снизу вверх.

Наташа отвела взгляд и свернула за угол. Мелькнуло что-то очень знакомое, московское, потом дорожка вывела её к четырёхэтажному пассажу. Резные, словно хрустальные, колонны и стены, сложенные из похожих на ледяные глыбы необработанных булыжников, поднимались до второго этажа, полностью прозрачного: видны были витрины магазинов, столики кафе и ресторанов, узкие мостики, перекинутые над первым этажом, огненные шары-светильники, будто висящие в воздухе. К третьему этажу здание уплотнялось: оно уже не выглядело ледяным или прозрачным, скорее мраморным, светло-серым. Четвёртый этаж почти сливался с третьим, только казался чуть сплюснутым по сравнению с остальными. Завершал образ высокий стеклянный купол, венчавший Пассаж.

Наташа вспомнила, как однажды устроила своим игрушкам прогулку по хрустальному лесу серванта. Две самодельных тряпичных куклы, кот, заяц и ковбой бродили среди высоких резных фужеров, забирались в глубокие салатницы, отдыхали в зарослях бокалов. Пока не пришла мама и не выпроводила всю компанию в детскую.

В недра пассажа-серванта вела высокая арка, никаких дверей, охранников или засовов не было в помине, и Наташа смело вошла под прозрачные своды.

Внутри было светло, торжественно и тихо, как перед званым приёмом. Тонко звенели хрустальные подвески, которыми был украшен зеркальный шар у входа. Наташа взглянула в этот шар, ожидая увидеть в нём что угодно, но увидела своё отражение. На ней было изумительное платье, совсем как у главной героини лирической комедии «Секс по домофону». Такое платье стоило уйму денег и было рассчитано на изящную невысокую девушку, но Наташа выглядела в нём великолепно.

Она расправила плечи и углубилась в галерею. Внутренние стены были прозрачными, и сквозь них можно было видеть всё, что происходит в небольших помещениях по обе стороны. Вот лавка, а вот мастерская, и ещё одна, и снова лавка – но где же люди? Их нет, и только тени скользят по стенам, и слышны кое-где голоса, невнятные шорохи, звон посуды, шелест обёрточной бумаги. Праздник где-то совсем рядом, надо только суметь его разглядеть.

По узкой извилистой лестнице, похожей на горную тропу, Наташа поднялась на второй этаж. Снова тени вместо людей и неразборчивое журчание голосов. А это, видимо, кафе. На резных столиках стоят прозрачные чашки с густым зелёным напитком. В хрустальном шкафу, украшенном литыми стеклянными цепочками, как ювелирные украшения, покоятся разноцветные сладости. За столиком, скрытым в тени этой витрины, ссутулившись, сидит человек и задумчиво перебирает пальцами левой руки мелкие камешки в стоящей перед ним вазе. На человеке удивительный костюм, скреплённый сотней металлических крючков и петелек. Если неожиданно подкрасться и расстегнуть их все, костюм превратится в горсть лоскутов, то-то будет веселье!

Словно почувствовав пристальный взгляд, обладатель диковинного костюма поднял глаза и посмотрел на Наташу, а через мгновение она уже сидела рядом и перебирала пальцами левой руки мелкие камешки в вазе. Камешки напоминали фасоль, были гладкие и тёплые на ощупь.

– А ведь вы мне снились, – немного помолчав, сказал Наташе сосед по столу. – Я вспомнил, вы снились мне этой ночью. Но раньше я никогда вас не видел.

Он говорил медленно, а перед тем как произнести важное слово, на мгновение как будто задумывался.

Наташа не спешила. Собеседник провёл рукой по светло-зеленым волосам, заправляя их за ухо. Мгновенная вспышка узнавания: стройка, двор, тупик и чудесный проводник, который вывел её на Большую Садовую.

– Я вас тоже вспомнила! – выпалила она. – Вы ещё спросили, интересно ли мне устраивать праздник. А у вас тут что, каждый день праздник, да?

– Впервые в столице и совсем ничего о ней не знаете? Надо это исправить. Идёмте со мной, – покровительственно сказал зеленоволосый и поднялся с места. На резной стол упало несколько металлических семиугольников – он словно выронил их небрежно из рукава.

Они обогнули витрину, спустились на первый этаж, прошли насквозь всю галерею и очутились на тихой улице. По обе стороны высились дома, словно высеченные в скале. Под ногами был прозрачный как лёд мрамор. Где-то внизу, в холодной глубине, бежал по своим делам ручей.

Наташа заглянула в окно ближайшего дома, чтобы полюбоваться своим прекрасным платьем, но снова увидела только небо, голубое, прозрачное и безмятежное.

– Почему во всех окнах отражается небо? – спросила она.

Удивлённый взгляд тёмных глаз, рука взлетает вверх, чтобы заправить за ухо непослушную светло-зелёную прядь.

– Каждому владельцу окна хочется, чтобы там отражалось небо. Но если напротив твоего дома стоит другой дом, в окнах будут отражаться только стены.

– Очень верно подмечено!

– И уж совсем никому не хочется, чтобы в его окна заглядывали посторонние. Поэтому во всех городах Просвещенной Империи окна обрабатывают небесным отражателем.

– Чем-чем? – наморщила лоб Наташа.

– Наносят плёнку. Она пропускает внутрь весь свет и изображение, а наружу транслирует отражение неба.

– А откуда эта плёнка берёт отражение неба?

– Она рождается в горном промышленном городе Рику, в самой высокой и ясной точке Империи. И запоминает небо навсегда.

– А если она запомнит пасмурное или ночное небо? Ну мало ли?

– Такую плёнку охотно берут для внутренней отделки домов. Но в окнах должно отражаться только ясное небо. Это не штамповка. Это – закон.

– Хорошо, а почему тогда в кафе были прозрачные стены? Если окна заклеены небом, то надо и стеклянные стены чем-то замазать!