Чтение онлайн

Похоже, министр слушал его не слишком внимательно, потому что следующими его словами были:

– Так вот, ваше имя включено в список представляемых к присвоению генеральского звания. Скоро этот список будет у президента.

Кит, стараясь строить свою речь так, чтобы его поняли правильно, произнес:

– Я ведь ушел не только из аппарата Совета национальной безопасности, сэр, но и со службы в армии тоже, так что я теперь в запасе. Как я понимаю, повышение в звании не будет означать, что мне необходимо вернуться на действительную службу.

Но министр продолжал гнуть свое:

– Вам предстоит занять место помощника по военным вопросам в ранге советника при помощнике президента по национальной безопасности. Полковник Чэндлер чуть позже введет вас в курс ваших функций и обязанностей. Ваш кабинет будет находиться здесь, в западном крыле Белого дома, – добавил министр.

Он проговорил «в западном крыле» так, отметил Кит, словно хотел сказать: «По правую руку от Господа Бога». Да они и в самом деле находились сейчас в настоящем святилище власти, в самом эпицентре событий и потрясений общенационального и международного масштаба, где одна близость к Овальному кабинету, к носителю этой власти – здесь можно было в самом прямом смысле слова налететь на президента в коридоре – уже придавала вхожему сюда человеку определенный вес. «Да, – подумал Кит, – к тому, кто тут работает, не могут запросто заглянуть на службу друзья или члены семьи, чтобы посидеть и попить кофе или вместе пообедать».

– Мой кабинет будет в подвале или на третьем этаже? – спросил Кит.

– В подвале, – ответил полковник Чэндлер.

– А небо оттуда видно? Я хочу сказать, там хоть маленькое окошко есть?

Вид у Чэндлера стал несколько озадаченный.

– Ну, это ведь внутреннее помещение, – ответил он. – Но зато у вас будет секретарша.

– А комнатные цветы там какие-нибудь есть?

Чарли Эйдер выдавил из себя улыбку и попытался объяснить присутствующим:

– Полковник Лондри провел два последних месяца в доме своих родителей, на ферме, и его теперь все время тянет на природу.

– Это прекрасно, – заметил министр обороны. – У вас есть ко мне вопросы, полковник? – спросил он, обращаясь к Киту.

Произнося эти слова, министр начал приподниматься с кресла и к концу фразы уже почти встал, так что Кит ответил коротко:

– Нет, сэр.

Поскольку министр встал, то поднялись и остальные.

– Вот и хорошо. Простите, джентльмены, но у меня сейчас следующая встреча. – Министр посмотрел на Кита и добавил: – Генерал Уоткинс потерял ценного сотрудника, зато Белый дом его приобрел. Желаю удачи. – И вышел.

Генерал Уоткинс тут же воспользовался возможностью высказаться, появившейся у него с уходом министра, и проговорил:

– Лично я удивлен, что вы решили вернуться в Вашингтон. Мне казалось, что вы уже сыты здешней жизнью по горло.

– Это верно.

Генерал удивленно и вопросительно посмотрел на Кита.

– Что ж, может быть, новая должность прибавит вам оптимизма, бодрости и сил, – произнес он.

– Если у меня на погонах будут когда-нибудь такие же звезды, как у вас, сэр, – сказал Кит, – мы сможем устроить что-нибудь вроде соревнования и посмотреть, в ком из нас больше сил.

Судя по всему, генералу Уоткинсу это высказывание пришлось не очень по душе, однако, почувствовав, что положение теперь изменилось не в его пользу, он оставил это замечание без ответа.

– Ну что ж, джентльмены, я вам больше не нужен, к тому же меня тоже ждет следующая встреча. Всего хорошего. – Он посмотрел на Кита и добавил: – Способность к политическим играм всегда была не самой сильной вашей стороной, полковник.

– Благодарю вас.

Уоткинс ушел, оставив Кита, Чарли Эйдера и полковника Чэндлера стоять в зале заседаний кабинета. Поскольку, однако, все они были худо-бедно, но людьми не низшего ранга, то сели сами, не дожидаясь чьего-либо приглашения. Кит расположился чуть в сторонке, через несколько стульев от остальных.

Чэндлер заговорил о функциях, которые предстояло выполнять Киту, и Кит снова отключился. Вся эта так называемая беседа была чистейшей воды спектаклем, тщательно отрежиссированным, с известным актером – министром обороны – в эпизодической, но яркой роли. Конечно, отчасти беседа являла собой и протокольное действо – если Кит продолжал еще считать себя военнослужащим, то министр обороны был для полковника самым большим начальником, – но и каждому из других участников этого спектакля тоже отводилось в нем свое место. Чарли Эйдер исполнял роль Иуды, генерал Уоткинс – козла отпущения, полковник Чэндлер – Пилата, которому наплевать на все и он умывает руки, а Тед Стэнсфилд – главного церемониймейстера и конферансье.

Мысли Кита снова вернулись к Энни; интересно, подумал он, как бы она восприняла все происходящее, если бы оказалась сейчас здесь. Кит не кривил душой, когда сказал Чарли, что Энни – простая провинциалка, но это обстоятельство вовсе не означало, будто она была дурой. Напротив, и в школе, и в колледже она успевала даже лучше, чем сам Кит. По своему происхождению Энни вела свой род от таких же простых жителей Среднего Запада, рядовых фермеров, что и сам Кит; и поэтому он нисколько не сомневался, что, если бы Энни оказалась сейчас тут, в этом зале, она бы сочла всю эту напыщенность, протокол и чинопочитание достаточно неприятными и, разумеется, с ходу разобралась бы, что к чему, притом намного быстрее, чем сумел это сделать в свое время Кит.

Когда он еще только начинал свою военную карьеру, мир был гораздо более опасным местом, чем теперь; но своя собственная страна и ее граждане казались ему тогда как-то проще, доступнее и вызывали у него большее уважение. В то время в различных государственных структурах и ведомствах еще работали те, кто обеспечил победу над державами «оси» в годы Второй мировой войны. Это были люди, преданные делу и честно выполнявшие свой долг, обладавшие развитым чувством жизненного призвания и руководствовавшиеся высшими целями, – а не свиньи, дорвавшиеся до государственных кормушек. Теперь же даже те, кто в свое время воевал во Вьетнаме, тоже уходили – или их уходили – в отставку; а о новых, тех, кто приходил сейчас на их место, Кит был самого невысокого мнения.

На протяжении последующих пяти минут полковник Чэндлер описывал круг своих служебных обязанностей, стараясь изобразить то, чем он занимался, в самом радужном свете; он не упомянул ни о том, что его рабочий день продолжается обычно двенадцать часов; ни о тех бумагах, которые часто приходится прихватывать с собой, чтобы прочесть их дома; ни о кризисах, что имеют обыкновение происходить в странах, расположенных в других часовых поясах, и именно в те дни, когда в Вашингтоне отмечают какой-нибудь праздник.