Чтение онлайн

– Да, все проблемы возникают именно из-за деталей.

– Совершенно верно. А я совсем не способна их запоминать, Кит. Ну, так или иначе, но у него возникли подозрения. Они у него постоянно возникают. Но на этот раз он прав.

Они дошли до деревьев и пошли по берегу вдоль речки. Здесь, куда почти не доставали лучи солнца, было прохладнее; деревья, по большей части ивы и березы, уже начали приобретать осенние краски. Кит всегда любил здешнюю осень – время, когда деревья одевались в яркие красочные уборы, когда созревали тыквы и готовили сидр, время охоты и уборки урожая. Ни в одной из тех стран, где ему довелось побывать, не видел он подобной осени; и когда он думал о доме, вспоминал родные места, то чаще всего они представлялись ему не в летнем, а именно в осеннем наряде.

Энни постучала его по плечу и кивком головы показала вперед.

– Это твоя лошадь?

– Дженкинсов, что живут через дорогу. Беру ее у них напрокат.

– Так вот как ты сюда добрался! Что, за тобой все еще следят?

– Возможно. Не хотел проверять это сегодня утром.

– Неужели ты не можешь обратиться в суд или сделать что-то еще?

– Да мне даже нравится их внимание.

– А мне нет. – Энни подошла к кобыле и потрепала ее по шее. – Хороша! Мы раньше много ездили с тобой верхом. Помнишь?

– Помню. А сейчас ты ездишь?

– Нет. Но хотела бы. – Энни скинула туфли, сняла колготки, потом отвязала поводья и повела лошадь к ручью. – Она же пить хочет.

Кит снял с плеча и повесил на сучок винтовку, положил на пенек бинокль, а сам уселся на поваленное дерево и стал наблюдать за Энни.

– Ты ее кормил? – спросила Энни.

– Да, часов в семь. А меня самого никто пока что не накормил.

Энни рассмеялась.

– Ох уж эти холостяки, какие они всегда беспомощные! Отодвинь от них тарелку на десять сантиметров в сторону, и они помрут с голоду. А кто о тебе заботился все эти годы? – поинтересовалась она, не поднимая глаз.

– «Анкл Бенс». [25]

Энни напоила лошадь, подвела ее назад и снова привязала к дереву.

– У тебя была хорошая жизнь, Кит? – спросила она, искоса глянув на него.

– Да.

– И у меня тоже, даже несмотря на этот брак. Я научилась находить радости в других вещах.

– Ты всегда и во всем умела отыскать хорошее. А я в любой ситуации видел лишь темную сторону, даже на солнце искал пятна.

– Ну, не всегда. Ты хотел казаться циничнее, чем был на самом деле.

– Так уж ты меня хорошо знаешь!

– Достаточно хорошо. – Она подошла к стволу, на котором сидел Кит, и улеглась вдоль него на землю, положив босые ноги Киту на колени.

– Замерзли, – пожаловалась она.

Он вытер ей ступни насухо своим носовым платком и принялся растирать их.

– Хорошо!

– Как у нас со временем, не поджимает?

– Наплевать, какая разница?

– Нет, не наплевать.

– Ничего, все в порядке. Я сейчас в городе, выполняю поручения, которые он мне оставил на субботу. А сам он уехал с дружками в Мичиган, на Грей-лейк ловить рыбу. У нас там охотничий домик. Вернется только к вечеру.

– Ты уверена?

– У него два излюбленных занятия: травить меня и ездить с дружками на охоту или на рыбалку. Но второе доставляет ему даже больше удовольствия. – Энни на минуту задумалась, потом сказала: – Господи, как я ненавижу этот домик! Но я рада, что ему там нравится. Хоть на какое-то время он уезжает… и мы с тобой можем побыть вместе, пока он там.

– А ты с ним туда не ездишь?

– Иногда. Несколько раз мы ездили туда одни, – добавила она, – без друзей и даже без ребят, только вдвоем, и там он становился совсем другим человеком. Не то чтобы лучше, а впрочем, и не хуже, чем обычно… просто каким-то другим… спокойным… погруженным в себя… как будто бы… не знаю… словно он витал мыслями где-то далеко-далеко. Но я не люблю ездить с ним туда вдвоем, и обычно мне удается как-то откручиваться от таких поездок.

– Ну, ладно; так что же произошло? – спросил Кит, продолжая массировать ее ступни и икры.

Энни прикрыла глаза.

– Мы с ним вчера за ужином немного поскандалили. Вначале из-за того, что еда подгорела. – Она рассмеялась. – Я это нарочно сделала!

– Тебя послушать, так с тобой жить – не соскучишься.

– Не знаю. Так вот, потом он попытался поймать меня на том, что я ела на ужин у тети Луизы, дальше мы перешли к тому, как там Венди в одном общежитии с мальчиками, и наконец добрались до Кита Лондри, того типа – я цитирую, – который дрючил меня целых шесть лет подряд, а теперь, мать твою, заявился и хочет поселиться по соседству, – конец цитаты. И тут он снова попытался поймать меня на том, видела я тебя или нет. Я подумала, что это уже должно быть ему известно, и сказала, что да, мы случайно столкнулись с тобой на почте.

Кит одобрительно кивнул и сказал:

– Умно, молодец.

– Ну, настроение у него от этого не улучшилось. Он по-прежнему злится и что-то подозревает. Вот это я и хотела тебе рассказать. Но, пожалуй, ты и сам все это знаешь. Он говорил, что вчера заезжал к тебе, – добавила Энни.

Кит ничего не ответил.

Она сняла ноги с его колен, поднялась с земли и пересела на поваленное дерево, рядом с Китом.

– Прости. Не надо мне было все это тебе рассказывать, – сказала она, взяв его за руку.

– Энни, когда я садился в Вашингтоне в машину, чтобы ехать сюда, я понимал, к чему все это приведет. И знал, что мне здесь нужно.

Энни сжала его руку.

– Но ты ведь не знал всего, ты даже не подозревал, что тут происходит.

– Единственное, чего я не знал, так это что ты сама обо всем этом думаешь.

– Знал, Кит. Должен был знать.

– И твоя, и моя тетки могли бы читать твои письма не краснея, – улыбнулся он.

– Мои письма? А разве не ты подписывался «искренне твой»?

– Ничего подобного. Я имел в виду «с любовью», – добавил он.

Они посидели немного молча, прислушиваясь к журчанию воды, к тихому всхрапыванию лошади, к шелесту листьев и пению птиц. Потом Энни проговорила:

– Ты ведь понимал, правда, что я по-прежнему любила и ждала тебя?

– Понимал. Но мог так никогда и не приехать.

– Я всегда знала, что ты приедешь. – Она подняла ветку и принялась чертить ею на земле. – Но если бы ты и не приехал, никого другого у меня все равно не было бы. – Она вытерла набежавшие слезы, глубоко вздохнула и, все так же глядя перед собой в землю, сказала: