Шрифт:
Пролог
Название пустыни ар-Рахаб, что раскинулась на юго-западе Ирака, некоторые переводят как «Ужас», другие – как «Жестокость». Где-то на краю этой бескрайней пустыни, на берегу пересохшей речки Гамель, затерялась британская военная база «Лоуренс».
Базу окружал песок. Песок расстилался до самого горизонта. Песок поскрипывал на зубах и оседал на губах, оказывался в ботинках и в постели. Даже воздух здесь имел специфический запах песка. Так бывает, когда песка набирается слишком много. Целое песчаное море или даже океан.
Именно среди такого песчаного океана человек особенно остро ощущает, что он сам – не более чем крохотная песчинка, которую занесло сюда какой-то дьявольской силой. К этому примешивается чувство постоянной непреходящей тревоги. От долгого пребывания в таких условиях жизнь становится просто невыносимой.
К тому же обстановка в регионе с каждым днем становилась все более напряженной. А в последнее время противник окончательно перехватил инициативу у миротворческих сил. По укрепленному району британцев, центром которого являлся город Басра и его аэропорт, боевики нанесли за последний год более трехсот ракетно-минометных ударов. Это было больше, чем за предыдущие четыре года войны, вместе взятые.
Еще за последние полгода в Ираке погибли или были серьезно ранены пятьдесят семь британских военнослужащих, что превышало потери за любой другой год с начала американо-британского вторжения.
Ночная жизнь на базе «Лоуренс» мало чем отличалась от дневной. Разве что с некоторых пор удвоилось число внутренних караулов, прекратились выезды на ночное патрулирование и ночные полеты. После захода солнца территорию базы и ее окрестности заливал свет прожекторов. Но это не вносило успокоения, скорее, наоборот, играло на нервах.
И сейчас, поздним вечером, на аэродроме продолжала кипеть работа. Там разгружали прилетевший еще засветло транспортный вертолет «Си Кинг».
Экипаж вертолета, выполнив свой воинский долг, отправился отдыхать. Командир экипажа, майор Дойл, заглянул в бар, чтобы снять напряжение. Народу в баре было немного, большая часть столиков оказалась незанятой. Майора удивило, что в зале не играла музыка, да и голоса клиентов звучали приглушенно. Все выглядели подавленными. Если не сказать – напуганными.
Майор Дойл прошел к стойке.
– Двойной скотч, – бросил он бармену.
Тот в ответ развел руками:
– Могу предложить только бурбон, сэр.
Брови майора удивленно поползли вверх.
– Не понял…
Бармен виновато улыбнулся:
– Призраки сбили наш транспортный самолет, в котором находился и груз спиртного. Спасибо, американские союзники выручили. Иначе пришлось бы производить самогон из верблюжьего дерьма.
Майор Дойл покачал головой:
– Ну, не знаю. Если бы можно было выбирать, я бы предпочел верблюжий самогон. Но, если выбора нет, согласен и на кукурузное пойло. А кто такие эти призраки?
После этих слов и без того негромкие разговоры за столиками разом смолкли. Все присутствующие как по команде посмотрели на Дойла. Он смутился и уткнулся в стакан. Когда посетители бара вернулись к своим напиткам, майор понизил голос и снова небрежно поинтересовался у бармена.
– Так что это за призраки?
Бармен опасливо оглянулся по сторонам:
– А вы не в курсе? «Песчаные призраки» или «призраки пустыни», так их зовут местные. Люди считают, если произнести их имя вслух, можно накликать их появление. Призраки приходят по ночам, иногда и днем. Возникают неизвестно откуда и исчезают бесследно. Свидетелей нет. После них остаются только трупы и дымящиеся развалины. Сами себя они называют «ирхабиюн» – вселяющие страх.
Бармен демонстрировал завидную осведомленность. И неудивительно, ибо, как правило, самыми осведомленными сотрудниками спецобъектов являются работники сферы обслуживания.
Но на пилота рассказ о страшных призраках пустыни явно не произвел должного впечатления.
– А на нас они не нападут? – с нескрываемой иронией поинтересовался он.
Бармен иронии не принял и ответил майору вполне серьезно.
– Нет, – сказал он. – В основном они терроризируют местные деревни и поселки. На прошлой неделе вырезали блокпост и заманили в засаду патрульную группу. Самолет на взлете или при посадке сбить могут. Вертолет тоже. Но нападать на базу они пока не осмеливаются. Местные шииты считают, что призраки – это неприкаянные души злодеев-суннитов, которые где-то в этих местах убили их святого имама Хусейна. С тех пор призраки убийц святого не могут найти покоя. Они скитаются по пустыне, жестоко страдают и потому убивают всех, кого встретят.
Майор покачал головой. Похоже, бармен обладал чересчур богатым воображением. Снаружи послышался приглушенный рокот. Звук был майору знаком. Но сейчас вызвал недоумение.
– Что это? – насторожился он.
– Думаю, вертолет, сэр, – без труда догадался бармен.
– Но меня предупредили, что ночные полеты запрещены, – возразил мистер Дойл.
– Может быть, кто-нибудь из наших парней заблудился?
Майор прислушался к шуму мотора и отрицательно покачал головой.
– Нет, не похоже. Я наши вертолеты по звуку определяю. Это не «Газель» и не «Скаут». Чужой летит.
– Может, это русский вертолет или американский? – предположил бармен.
– Русские «Хайнды» и «Хэвоки» подкрадываются внезапно, их не услышишь. Это точно американец, – с уверенностью определил пилот. – «Апач». «Апач Лонгбоу», «Длинный Лук». Но между собой мы его называем «Срань Небесная».
Воздушное пространство над базой «Лоуренс» охраняла зенитно-ракетная батарея «Рапира». Ее локатор прощупывал темное небо. Там давно засекли приближающийся вертолет и пришли к такому же выводу – американец заблудился. С базы запросили пароль и позывные.
Но вместо ответа на батарею обрушился страшный удар незваного гостя.
Командир базы в это время находился на командном пункте. За несколько секунд до нападения его внимание привлек дежурный офицер.
– У нас проблема, сэр!
– Что случилось, капитан Хокинс?
– Локаторы ослепли! Я ничего не понимаю…
Ослепли не только локаторы. Вся электроника сначала будто взбесилась, затем полностью вырубилась.
И тут начался форменный ад. Ракетная батарея не успела сделать ни одного залпа. Колоссальной силы взрыв поднял ее на воздух. Было похоже, что она взорвалась на собственных боеприпасах. Следом за гибелью батареи базу накрыл последовательный вал мощных взрывов. Стали рваться запасы снарядов и ракет, хранившиеся в южном секторе базы. Затем в восточном и так далее. Полное уничтожение базы заняло не более десяти минут.