Спасители
Шрифт:
Те бойцы, которые сталкивались с чудовищем, рассказывали, что оно чрезвычайно страшное. Всё оно состояло из гнили, источало зловоние. Оно не было тем, что Олег когда-то повстречал в скотомогильнике – оно было аморфным, бесформенным. «Плоть» передвигалась при помощи многочисленных мощнейших щупальцев, удары которых были способны рассекать бойцов надвое. А людей оно пожирало – сразу всем телом. Чудовищу было несложно отрастить новую пасть – всё оно было испещрено клыкастыми многочисленными пастями. И жёлтыми, светящимися в темноте, бесчисленными глазами.
Спонсоры были недовольны тем, что Организация не может устранить эту опасность. Поэтому, как только Нойманн получил информацию о логове «плоти» -- к месту событий он сразу бросил три штурмгруппы и «Коготь».
С такими силами никакому чудовищу было не справиться. Оставалось только не спугнуть…
Сначала бойцы внимательно осмотрели местность старого завода квадрокоптерами. Но старались не подлетать к цехам слишком близко – по сведениям, тварь способна слышать коптеры издалека. Она вообще – необычайно чувствительна. Поэтому подлетать к окнам цеха и заглядывать внутрь не решились.
Нойманн составил план штурма. И большой фронтальный погрузчик ворвался на территорию завода, расчищая своим ковшом сугробы на пути к цеху, где чудовище устроило своё логово – снега выпало столько, что фургончики не проехали бы. Группы устремились следом. Абдулла запустил ФПВ-дрон, Захар приготовил огнемёт, остальные схватились за АГС.
Высадились, расставили гранатомёт – с их позиции простреливались выходы, через которые скорее всего ломанётся тварь.
Бойцы других штурмгрупп взорвали массивную дверь на входе в цех – громадина обрушилась на землю.
Тогда в цех влетел «Коготь».
Олег вцепился в гранатомёт, готовясь к стрельбе. Но вместо рёвов и шума битвы последовала тишина…
В цеху бойцов ждали груды костей, разодранные маленькие дети. Нашли даже остатки беременной женщины – чудовище с размаху швырнуло её в кирпичную стену.
– - Вот ублюдок… -- сказал тогда Артём. – Или как его назвать? Оно же вроде разумное? А неразумную тварь ублюдком не назовёшь… Нет. Всё-таки ублюдок.
Длинный и тёмный цех оказался весь забрызган кровью. Чудовище оставило всюду следы своей жизнедеятельности – на потолочных балках осталась слизь. Оно передвигалось по цеху, цепляясь за стены щупальцами…
Но цех пустовал. Чудовище ушло. Оперативники и биологи приехали на место и принялись восстанавливать картину происходившего в логове.
«Плоть» стаскивала сюда всех своих жертв. Подранивала тех, кого не могла съесть сразу, чтобы жертвы не убежали. А потом постепенно поедала всех, переваривая пищу здесь, в «уютной» яме посреди цеха, где слизи осталось больше всего.
– - Что это такое? – спросил Витя. – Есть какое-то объяснение?
– - Никто не знает, -- ответил Олег.
Мясорубки удалось избежать, как и вероятных потерь. Но и чудище – осталось на свободе. Оно смылось из цехов ещё до снегопадов – не оставив на снегу своих следов. И теперь будет и дальше приносить людям горе…
Новый Год Олег провёл в своей квартире, за изучением учебников по тактике, за изучением всевозможных вооружений – может, удалось бы найти какое-нибудь оружие, которое было бы таким же мощным, как АГС, но при этом тихим – и не нарушающим «принцип тишины». Но, кажется, все крупные пушки и стреляли громко.
Ещё Олег, по советам сновидцев, усиленно занялся медитациями. Кто его знает – может у него тоже есть сновидческий талант… Он намеревался заняться так же и осознанными сновидениями, но решил, что сначала лучше освоить медитации. В астральном плане умение однонаправленной концентрации – это как автомат в реальном бою. Без него придётся туго.
За окном запускали фейерверки. Люди веселились в алкогольном угаре. А Олег глядел со своего балкона на девятом этаже на серые панельные многоэтажки, озаряемые разноцветными вспышками и размышлял, как же сильно его жизнь изменилась за этот год.
Рассказ 11. Шахта
Они неслись по ржавым коридорам заброшенной шахты и скулили от страха. Праздное любопытство заставило ребят спуститься в эти тревожные и полные мрака тоннели. И теперь они жалели, что сунулись сюда. За ними что-то брело. Неслось, издавая страдающие, полные жалобности стоны. Хныкало. «Хныкающий» -- так они про себя успели прозвать эту мерзость. Когда Хныкающий был рядом – им становилось особенно безнадёжно, тоскливо. Тоже хотелось заплакать. Тварь излучала невыносимое горе.
Лёха ещё держался, а вот Марат рыдал от безысходности. Им никогда не выбраться отсюда. Ни за что. Они заблудились от паники. А чертёж шахты остался у Вани. Впрочем, в одинаковых коридорах они сориентироваться не смогли бы даже с чертежом.
– - Сюда! – сказал Лёха, когда они вышли к очередной развилке.
– - Мы тут уже были!
– - Нет, я точно помню! Нам сюда! Там лестницы!
Хныкающий не отставал. Поэтому ребята долго спорить не стали, а побежали дальше. Ржавые стены. Ржавые стены. От чего они так состарились? Что случилось с этой шахтой? Почему внизу было ЭТО? Не Хныкающий… А кое-что гораздо более кошмарное.
Фонарики светили слабо, будто их лучи не могли пронзить густой мрак, терялись в паре метрах впереди. Бежать приходилось осторожно. Чтобы снова не напороться на тех, кто иногда внезапно выдёргивался тусклым лучом из тьмы.
Почему лучи так потускнели? В самом начале похода парни убедились, что батарейки полные – внизу им ведь предстояло провести пару дней. И не успели они спуститься в самый низ… Они даже не успели спуститься в САМЫЙ низ! Что же тогда творилось ещё ниже?!
– - Пятьсот метров… -- скулил Марат. – Пятьсот метров под землёй… Мы умрём. Нам конец. Мы умрём. Нас никто никогда не найдёт!
– - Молчи, экономь дыхалку! – Лёха вспотел и задыхался – воздух здесь был тяжёлый и гнилой. Газоанализатор показывал, что всё в норме. Зря они, конечно, не повернули назад, как только учуяли этот странный, не присущий шахтам, запах. Главное не забежать в тупиковый штрек…
Внезапно из мрака вырвались железные ржавые лестницы. Кажется, когда они сюда спускались, металл на них не был настолько проржавевшим. Что же делается??... Но они добрались до лестниц. И это хорошо. Наконец-то им удалось выбрести из лабиринтов, в которых они затерялись от первоначальной паники, когда пытались унестись подальше от того, что жило внизу, на дне шахты.