Спаситель
Шрифт:
— А ты знаешь, что в условиях недостатка кислорода клетки мозга отмирают? И последствия гипоксии практически необратимы…
— Не переживай, тебе она и так не повредит.
— Почему…
Бестолковые.
Винченцо сдержал улыбку.
— Ты и так дура. А чуть больше, чуть меньше…
— Знаешь, это… это обидно! Твои постоянные намеки на недостаточность развития моего…
Дети.
Все еще дети…
Еще одна дверь.
И кровь. И дыхание чего-то… чуждого, изучающего Винченцо. Заклятье? Если так, то сотворил его не отец.
— Назад, — рявкнул он, очень надеясь, что его все-таки послушают.
Сила окружила. Обняла. Сжала, грозя раздавить, и отступила, признавая за Винченцо право быть в этом месте.
— Порог не переступать! Опасно.
— А…
— Стоять! Говорю же, дура… если маг говорит, что опасно, то опасно. Костей не соберешь.
Зал невелик. И ничего-то в нем роскошного. Каменные стены. Треноги для светильников. И еще одна — для темного шара, внутри которого один за другим вспыхивали огоньки.
Шар был теплым.
И целым.
От него потянуло живою силой, которая наполнила Винченцо. Появилась мысль, что уж теперь-то ничто и никто не остановит его, пожелай он забрать власть над городом. Почему бы и нет? Выжженная земля? Востановится. И дома. И весь-то город. Других магов не осталось, значит он, Винченцо, может…
Он потряс головой и поинтересовался:
— Карраго, ты меня слышишь?
Тишина.
Ладно, значит, придется выбираться на поверхность.
— Ты сам — примитивный дикарь, способный только убивать других людей. Бесчуственная дубина…
Дети.
Дети — это хорошо.
— Выходим, — сказал он. — Красавчик, держишься за мной. Ты, рыжая, ничего не трогаешь и слушаешь его.
— Почему…
— Потому что он, может, и дикарь, но знает, где находится.
Её не убедило. Рыжая фыркнула и задрала голову. Так и пошли. И вышли. И Винченцо почти даже не удивился, увидев людей во дворе своего дома. Разных. Старые. Молодые. Дети почти. Мужчины и женщины. Все одинаково грязные и закутанные в тряпье. Люди жались друг к другу. Их страх был вязким, но тот, другой, быть брошенным в городе, оказался сильнее.
— Тень?
— Они хотят с вами, — сказал Тень, прервав беседу с каким-то оборванцем. — Как я понял, у них там раскол. Часть ненормальных объявили себя новыми магами и захватили хранилища с едой. И взамен требуют людей… меняют зерно на людей.
— А с людьми что? Хотя нет, я понял… и от меня чего хотят?
— Чтоб ты пошел и победил этих вот магов. И еды дал. Укрытия. Вообще защитил и все такое… они готовы принести клятвы. Любые. Даже рабами готовы стать.
— Свобода… — начала было Аи. — Чего ты пихаешься? В людях нужно пробуждать чувство собственного достоинства…
— Соглашайся, — прошелестел голос Карраго. — Вижу, артефакт ты нашел. Цел? Хотя не отвечай… в общем, спустишься в хранилище. И их за собой бери. Начнешь расконсервацию, наладишь синтез… рыжую используй, она точно будет знать, что делать… а с этими людоедами позже разберешься.
Все так и вышло.
Даже скучно.
Найти хранилище, путь к которому указывает система, несложно. А установка передатчика и вовсе укрепляет связь с центром. Он же и берет управление…
Винченцо осталось спуститься и вложить артефакт в нишу.
А потом…
— Мы должны остаться! — Аи шлепнула по руке Красавчика, который явно хотел убрать её за спину. Он, в отличие от рыжей, знал, что люди опасны. — Мы просто обязаны помочь несчастным…
— Поможем, — вздохнул Винченцо, подумав, что он сам не отказался бы, чтобы кто-то помог ему. — Всенепременно… вот только с делами завершим. Тень… организуй их. И пусть заходят. Башня… сойдет для начала. Защитные контуры я восстановлю худо-бедно. Вниз не суйтесь, но хранилища с зерном открою. Расселяй, ну и в целом… если что — Карраго подскажет.
— А я… да что ты все мешаешь! Я буду следить за соблюдением прав личности! — возвестила рыжая.
Винченцо вздохнул.
Кажется, не только он.
— Будешь, — буркнул Красавчик. — Но сначала уборка, а потом уже права личности…
Глава 53
Миха
Каменный идол с оглушающим грохотом катился по ступеням пирамиды. Он поднимал тучи пыли, а достигнув подножия, разлетелся гранитными брызгами. Кажется, кого-то ранило, если люди, стоявшие в отдалении, заволновались, зашептались.
Но стоило Императрицам обернуться на шум, и вновь воцарилась тишина.
Очередное представление…
— А оно надо? — Джеру явно было скучно.
Нет, сперва, конечно, интересно.
Город мешеков во всем великолепии. Пусть и потрепанный бедствиями, частично разоренный и пострадавший не столько от небесного огня, сколько от людей, он все одно был больше всех городов, которые доводилось увидеть Джеру.
Врата.
Толпа, что расступалась медленно, нехотя. Люди настолько устали, что даже призрачный свет не впечатлил их. А вот орбитальный удар — вполне впечатлил. Миха тогда сам с трудом на ногах удержался. И не отпускало теперь ощущение, древнее, позабытое почти, что там, на небесах, скрытый облаками, обретается некто великий и могучий.
Ирграм, чтоб его.
И совокупный разум орбитальных станций, который был создан из человеческого, но так давно, что человеческого в нем не осталось.
— Что надо? — Миха отвлекся от мыслей.
— Ну… статуи эти… и вообще… мы ж все сделали.
Сделали.
Поднялись на вершину пирамиды торжественной процессией. Возложили на алтарь золотой цветок, который сразу полыхнул, выполняя один из пунктов программы, тот, что с божественностью и предназначением связан.
Затем выдал столп золотого света…